Русоцид

22 ноября 2009     Автор: RussEan

Из официального документа:

«Массовые акты насилия и убийства граждан, физическое вытеснение из республики лиц других национальностей стали обыденным явлением. Из Чеченской республики выехали более двухсот тысяч граждан. Из большинства станиц изгнано казачье население. Только в августе — сентябре 1991 года почти ежедневно в различных столкновениях и в результате откровенных расправ гибли десятки людей».

СВИДЕТЕЛЬСТВА

Атаману Союза казаков Мартынову

от семьи Ениных: подполковника запаса Енина М. И., Ениной Р. В. и Ениной С. М., матери троих детей, проживающих временно в гостинице ЦДСА

Мы, семья подполковника Енина были вынуждены уехать из Грозного, оставив квартиру и нажитое добро. В последнее время ну невозможно стало жить там и только. Нас, троих преподавателей в апреле выгнали (уволили) с работы, при этом изъяли личные дела ( Енину С.М. — биолог, Енину Р. В. — математик, Енина М. И. — физик). Выгнали среди учебного года, оставив без отпуска, без талонов и компенсаций. Затем начали травить детей. В школу, где учится большинство русских детей, бросили бутылки со ртутью. Девочки боялись выходить на улицу, т.к. молодчики коренной национальности все время преследовали их с целью выкрасть.

Невыносимая обстановка в транспорте, магазинах за хлебом. Без оскорблений и провокаций невозможно даже купить буханку хлеба. Когда идешь домой — пинки в спину и ножом прорезали пальто. Наконец, мне удалось устроится в детский сад воспитателем на работу, но оклад мне дали всего 105 руб. (несмотря на высшее образование) компенсации и пособие на детей не собирались платить. Тогда как работники коренной национальности получали высокие оклады.

Перед выборами дудаевская банда молодчиков пыталась ворваться к нам в квартиру ночью. При этом просовывали кинжалы, кричали: «Если завтра не уберетесь в свою Россию вырежем вас и весь городок». Лишь чудом что-то помешало ворваться в квартиру. Крик, шум и заверения, что мы уедем. Нам пришлось так же, как и тысячам русских, покинуть наш дом.

Теперь мы без крова, без работы, без пособий и помощи, которую дают малоимущим. Сюда мы приехали потому, что муж прослужил в войсках ПВО Московского округа большую часть службы — подполковник запаса. Имели квартиру. Дочь училась здесь. Здесь живет наш племянник, окончивший военную Академию. Просим Вас помочь нам приобрести прописку, крышу над головой, т. к. без этого невозможно существовать, работать и учиться детям.

Р. В. Енина, С. М. Енина и М. И. Енин, подполковник запаса.

18 февраля 1992 г."

Президенту России ЕЛЬЦИНУ Б.Н.

Вице-премьеру ШАХРАЮ С.М.

Председателю ВС России ХАСБУЛАТОВУ Р.И.

Атаману Союза казаков России МАРТЫНОВУ А. Г.

25.01.93 г.

ОТ КАЗАКОВ НАУРСКОГО И ТЕРСКО-ГРЕБЕНСКОГО

ОТДЕЛОВ ТЕРСКОГО ВОЙСКА

Атаманское правление Терских казаков убедительно просит ВАС откликнуться на выстраданные чаяния русскоязычного населения Наурского и Шелковского районов Чеченской республики и, в меру Ваших возможностей и высоких полномочий, посодействовать восстановлению исторической справедливости и воссоединению наших районов со Ставропольским краем.

ВАМ очевидно известно, что с подобными просьбами мы уже неоднократно обращались в высшие законодательные и исполнительные органы власти России письменно и устно. Однако, на все письменные заявления ответов не последовало, а устные обещания в вопросе, поднимаемом нами, разобраться или как-то облегчить положение русских в наших районах, остались невыполненными. И хуже того, представителей казачества наших районов даже не пригласили для участия в переговорах правительственной комиссии Ярова с руководством Чеченской республики по урегулированию российско-чеченских отношений в сентябре 1992 г.

Из всего этого можно сделать вывод: проблема воссоединения со Ставропольским краем наших исконно российских районов, до 1957 года никогда не входивших в состав Чечено-Ингушетии, в высших государственных органах России даже не ставится, а судьба десятков тысяч казаков, ногайцев и другого русскоязычного населения, предки которых начали обустраивать эту землю еще в XVI веке, никого не волнует.

Мы не стремимся к печальной теперь уже известности Пригородного района Северной Осетии или Новолакского района Дагестана, вокруг которых десятилетиями нагнетаются политические страсти, куда постоянно выезжают представители высшей власти и где люди, может быть, и не всегда ощущают, но по крайней мере чувствуют, что о них беспокоятся, что их вопросы решаются.

Но почему без внимания остаются Наурский и Шелковской районы, ставшие одновременно по одному и тому же Указу 1957 года заложниками волюнтаристской политики.

Ответ напрашивается сам собой: только потому, что в Наурском и Шелковском районах ущемляются интересы русского населения, которыми в угоду националистическим экстремистам Чечни и ради видимого спокойствия можно пренебречь. Уверены, что если бы и Пригородный район был заселен русскими, то проблема его давно была бы решена в пользу Ингушетии.

Однако условия проживания казаков и русских в наших районах, особенно в последнее время, таковы, что извечно присущее нам терпение уже находится на грани срыва. Вам, после виденных в Осетии массовых изуверств над людьми, могут показаться незначительными преступления по отношению к русским в наших районах: участившиеся случаи воровства и грабежей, угоны машин, изнасилование и зверское убийство 83-летней вдовы ветерана войны, вооруженные нападения на проезжающие по трассе автомашины с целью угона их это лишь отдельные факты только по одной станице Наурской за последние 4 месяца.

Но нас они волнуют, поскольку по всем этим и совершенным ранее многочисленным притеснениям русского населения до сих пор никто не привлечен к ответственности, т.к. правоохранительные органы бездействуют, да и сами эти факты квалифицируются ими не как националистические проявления, а как правонарушения на бытовой почве. В то же время, в местной мечети отдельные «правоверные» выступают с прямыми призывами создавать для русских условия, побуждающие к выезду их со своей родной земли ( хотя большинству из нас и ехать некуда и платить за провоз себя и своего скарба по 150-170 рублей за километр нечем).

Тон в антирусской пропаганде задают часто не только так называемые независимые издания типа откровенно русофобской газеты «Голос Чечни», но и официальные республиканские средства информации, в том числе и телевидение. Так, осенью в одном из репортажей в прямом эфире, лидер Конфедерации народов Кавказа Сосланбеков в своей прочувственной речи со слезами на глазах называл русских низкими людьми, призывал к тому, чтобы их смех и их песни никогда не звучали бы на земле горцев.

Вопреки историческим фактам, упорно насаждается мысль о праве вайнахов на территорию от берегов Каспия до Кубани и даже до Черного моря ( Дудаев Д.), хотя большинство чеченцев прекрасно понимает, что даже территория Наурского и Шелковского районов ( занятая чеченцами «без единого выстрела», как любят говорить некоторые) принадлежит им не по праву. Уважающие себя чеченцы даже не хоронят здесь своих умерших родственников, увозя их для этого за Терек.

В вину России, которую чаще всего представляют как «империю зла», ставятся все возникшие в СНГ межнациональные конфликты. В Чеченской республике постоянно нагнетается напряженность в связи с якобы затеваемой Россией военной угрозой.

Разумеется, все это накладывает негативный отпечаток и на отношение к русским в районе. При поддержке республиканских органов и религиозных авторитетов, они вытесняются с руководящих должностей, из системы торговли, правоохранительных органов.

С обустройством государственности Чеченской республики она все более принимает исламский характер. Вошло в силу постановление ее Парламента, установившее выходными днями пятницу и субботу, что явно противоречит православному вероисповеданию.

Испытываем мы и экономические трудности: по 4-5 месяцев и более не выплачиваются пенсии и зарплата категориям работающих. В популистских целях установленная в республике самая низкая в СНГ цена на хлеб ( рубль за килограмм) на деле явилась очередной декларацией, поскольку завозят его в магазины всего на 8-10 минут торговли, да и то не каждый день, т.к. основная часть муки незаконно распродается. Все остальные необходимые продукты не в магазинах, а у спекулянтов. Раньше станичники ездили в соседние города — Моздок, Прохладный и даже в Георгиевск, теперь с установлением контрольно-пропускных пунктов и удорожанием проезда, такие возможности сократились. Из-за амбициозности Президента и его окружения мы, как и все население республики, лишены возможности получить приватизационные чеки.

По всем этим фактам мы неоднократно обращались и в местные, и в республиканские органы, в ответ же слышали только назидания в повышенных тонах и очередные призывы к дружбе.

Мы не отрицаем эти призывы, что подтверждается нашим доброжелательным отношением к чеченцам на протяжении уже 35 лет совместного проживания, однако в последние годы, особенно после провозглашения республикой своей самостоятельности, русским жить в ней становится все труднее.

И мы не выступаем против стремления вайнахов к своему суверенитету, но мы не можем смириться с тем, что проживая на земле своих предков-казаков, в своих селах и станицах фактически оказались на оккупированной чеченцами территории и в силу этого чувствуем себя ущемленными в вопросах, относящихся к нашему образу жизни, религии и культуры. Народ в смятении, поэтому мы от имени 40 тысяч терских казаков, русских и ногайцев Наурского и Шелковского районов требуем, в соответствии с принятым верховным Советом России Законом от 26 апреля 1991 года, решения вопроса нашей юридической и территориальной реабилитации. Поскольку Чеченская республика считает себя суверенным государством, то вопрос переходит из разряда внутриреспубликанского в межгосударственный, на который принятый мораторий на пересмотр границ не распространяется.

Обращаем ВАШЕ внимание на то, что терпение казаков и русскоязычного населения небеспредельно и это может обернуться лишней трагедией.

Мы вынуждены обратиться с таким заявлением, а в случае непринятия действенных мер, у нас остается только один выход — обратиться за помощью к казакам всей России и стран содружества.

Атаман Наурского отдела Терского Войска (Подпись) А. Луганский

Атаман Терско-Гребенского отдела Терского Войска (Подпись) Ю. Мащенко

К СЪЕЗДУ ТЕРСКИХ КАЗАЧЕК

ОБРАЩЕНИЕ

В июле месяце с Чеченской Республики было послано в адрес республики Ингушетия Президенту Аушеву Р. С. три протеста о том, что на каком основании Республика Ингушетия финансирует чеченское село, т. е. нашу казачью станицу Ассиновскую. И поэтому мы обращаемся к вам, дорогие наши терские казачки, мы, люди преклонного возраста отдали все свои силы и здоровье на благо Родины, а сегодня оказались на грани нищенского существования.

А почему нам сегодня должны отказать в последней нашей надежде на жизнь — выплате пенсии? За счет чего же мы, престарелый, больной народ должны оставшиеся дни доживать?

Мы живем вдали от своих детей, судьба разбросала их кого куда. Они не имеют связи с нами и возможности перевезти нас к себе. Поэтому мы решили обратиться к вам, зная о том, что наша судьба вам небезразлична. Мы не политики, но главное для нас — обеспечение спокойной старости и не менее важное — оставить нашу станицу в Сунженском районе в составе России. Убедительно просим вашего ходатайства перед вышестоящими органами власти о разрешении наших проблем.

Пенсионеры станицы Ассиновской

28 июля 1994 года

Из писем граждан:

В субботу, 27 апреля у соседей была свадьба. Женили сына. Все шло нормально. Вечер подходил к концу. Был одиннадцатый час. Прозвучала последняя мелодия, последние гости расходились по домам. Аппаратуру дискотеки стали заносить во двор (танцевали возле двора, т. к. во дворе было тесновато). Я пошла домой, чтобы переодеться, через 2-3 минуты я услышала скрип резко тормозящей машины, затем звуки резко трогающейся машины, крики женщин. Выбежав на улицу, я увидела как по трассе мимо нашего двора с большой скоростью мчится машина, белые «Жигули», а за ней тащится по земле юноша, которого держат из полуоткрытой задней двери автомобиля за руки.

На столбе горит яркий фонарь, освещая все вокруг. Женщины и парни, которые еще не ушли, бегут следом. Проехав таким образом метров 50, юноша упал на трассу. Автомобиль, проехав метров 200, резко разворачивается и с ревом несется обратно. Женщины подхватили юношу и быстро потащили его с дороги. «Жигули» приближались к столпившейся молодежи на обочине и выруливала на парней, которые, отбегая в стороны, стали бросать в машину камни. Проскочив мимо, автомобиль разворачивается и несется обратно, делая виражи по дороге, направляя машину на людей. Я, как и другие женщины, стала оттаскивать наших парней с дороги, умоляя их бросить камни. Машина гоняла по трассе в одну и другую сторону, а парни бросали в нее камнями.

Я забежала в дом, позвонила председателю с/с Нуднову В. В., в милицию, сообщив, что у нас драка, и опять выбежала на улицу. Парней мы кое-как затолкали во двор к. . . и закрыли калитку. «Жигули» остановились, из машины вышли молодые люди (3 человека) и стали кричать и требовать своего товарища, стуча в ворота, которого там и не было. Тут подъехала милиция. Открыли калитку, вышли женщины, стали все объяснять. Двое парней с окровавленными лицами рвались во двор, их не пускали. Подъехал на своей машине Нуднов В. В. Один из парней, спросив у него кто он есть, мазнул Василию кровавой рукой по лицу, сказав «это будет твоя кровь». Милиционеры оттащили его.

Нуднов зашел умыться. Молодые люди стали требовать, чтобы он вышел. Когда вышел, его потащили к машине, в которой были разбиты стекла. Когда они подошли к ней, один из них сказал: «Видишь, что они сделали с машиной?» и, не дождавшись ответа, резко ударил Нуднова в лицо. Парня схватила милиция и оттащила. Этих двух парней отвезли в больницу.

Приехал следователь и еще милиционеры и почти до утра записывали показания очевидцев. Все от начала до конца видели родители жениха, которых подробно опросили и все записали. Однако, как мы потом узнали из их показаний для информации, которая пошла и в Грозный и в Москву, ничего не взято, ни одного словечка, а передали все со слов тех парней, которые непрошеными явились попугать людей. Замяли драку, чувствуя за спиной хорошую поддержку и свою безнаказанность.

На следующий день в воскресенье в 6 часов вечера я вышла во двор, чтобы встретить корову из табуна. Вдруг слышу, как ко двору быстро подъехало множество машин — легковых, «Рафики». Из всех из них посыпались люди. Одни бежали к К..., другие к нашему двору. Я прикрыла калитку и только успела крикнуть «Ваня», как она опять распахнулась, и в нее с криками вбежали молодые «озверелые» люди. У первого в руках был нож, высоко занесенный над головой, у следующего пистолет. Я забежала в дом и сразу закрыла дверь на замок. В эту же секунду за дверь дернули. Ручка оторвалась. Я к телефону звонить, позвонила в милицию. Слышу как летят стекла из нашей машины, которая стояла во дворе. Они побежали в дом матери, который находится в одном дворе с нашим напротив. Слышу звон стекла, шум ломающейся мебели, крики матери: «Что вы делаете?» Подбежав к окну, которое выходит на улицу, я увидела, что вся наша улица заполонена машинами, множеством мужчин, в руках которых ружья, пистолеты, ножи. Они стреляют, кричат, свистят, как дикая орда. Мимо проезжал русский мужчина на «Жигулях», его остановили, вытащили, стали бить, автомобиль перевернули, весь побили. Весь этот кошмар длился минут 7-10. Затем все сели в машины и поехали в сторону ст. Орджоникидзевской.

Только они уехали, подъехала милиция. Все люди повыходили, стали кричать, плакать. А эта неуправляемая толпа уже виднелась где-то возле остановки центральной. Затем вся эта колонна автомашин стала возвращаться и, не доезжая до нас, свернула на улицу Широкую, ведущую в станицу. Я сказала милиционеру: «Смотрите, вон они поехали в станицу, это они». А милиция как будто не слышит, ходят, рассматривают перевернутый автомобиль, слушают истерики перепуганных женщин.

И тут я поняла, что мы бессильны, что нас раздавят, перестреляют, перережут всех, и никто нас не защитит.

Минут через 10 милиция уехала, все люди стали расходиться, а еще через 10 минут произошел 2-й налет на дом К... Теперь здесь было гораздо больше людей, которые стояли вплотную друг к другу на грузовых автомобилях. Добив все, что осталось еще целым, они поехали в сторону Карабулака, и мы услышали там на автобусной остановке выстрелы, которые зазвучали еще чаще, крики избиваемых и бегущих людей.

Закрыв ворота на замки, мы убежали из дому и до темноты вместе с соседями провели в садах и зарослях кустарников. А по станице то в одной, то в другой стороне слышались выстрелы. Когда стало чуть-чуть потише, мы решили вернуться в дом, чтобы взять документы и деньги. И тогда, выглянув на улицу, я увидела возле своего двора брата, который стоял возле своего мотоцикла, весь окровавленный, с затекшим глазом и разбитым лицом. Он стоял, ничего не понимая, ничего не мог сказать. Как он сюда попал, кто его бил, чем. Мы завели его быстро и ушли с ним в сады. Эту ночь и все последующие мы не ночевали в своем доме. И не знаю теперь как жить дальше? Куда бежать?

ххх

Я находилась на свадьбе у К... Свадьба проходила очень хорошо, весело. Я забрала своих внучат, чтобы уложить их отдыхать. Когда я их уложила, вышла во двор, слышу крик и резкий какой-то тормоз машины. Я выскочила, все кричали. Я туда. Машина на большой скорости тащила человека. Кто он, я не знаю.

Я испугалась, подняла крик и убежала к себе во двор, потому что я уже эти случаи не могу переносить. Н. . . потерял сознание у меня на руках, когда его зарезали бандиты. Из села Экажево бандиты в июле месяце били семейную пару — мужа и жену, — я тоже отбивала. Все лежали наповал. Бандиты били не разбираясь, что женщины, всех били кастетами какими-то.

Пошла я через сад на свадьбу, когда приехала милиция узнать, в чем дело. Но бандиты долго рвались во двор, не подчиняясь милиции. Кричали «земля наша», что здесь через несколько минут будет труп. Потом приехали дополнительно милиция и были до рассвета.

Все что видела написала.

Соседка. 28.04.91 г.

ххх

Случилось это 28 апреля 1991 г., примерно часов в шесть, точно не знаю. Первый раз обстреляли все окна, что были в комнате, все было обстреляно и поехали к дому невесты к ... Легковых машин штук 20 было. По пути, кто попадался, всех били, ранили ребят и мужиков. Разбили машину К..., машину Н. . . перевернули, самого Н. . . били трубами-железками.

Второй раз приехали темнеть начало, но уже были полные машины грузовые и шатры. Муж, дочь, двое внуков успели выбежать. Я чудом осталась жива, на меня с улицы летела пуля, но мимо рядышком просвистела в сад, в окно. Это была страсть, всю ночь все гудело, земля дрожала от гудков машин. Стреляли залпами как на войне

Да что же это за звери! Это не люди, а звери. Что мы пережили за эту ночь, это невозможно передать! Да где же это наши правоохранительные органы были? Ведь это началось завидно еще. Некому нас защитить было казаков. Слышим от людей, что и милиция вместе участвовала. А мы с детьми ждали помощи — от кого?

Вышлите нас всех отсюда, жить с такими зверьми невозможно. Пусть работают на казацкой земле, а то они только и знают все стаскивать, все сносят. Жаловаться некому! Сколько коров, как приехали, с 1957 года поворовали. И тебе же угрожают. В общем у русского народа терпение лопнуло. Пусть выращивают, воруют, что хотят делают.

2 мая 1991 г.