Страна подсела на патриотизм, как на наркотическую иглу. Любой политик перед тем, как соврать клянётся в своём патриотизме. Любой лизоблюд, перед тем как выбить деньги у власти, рассказывает о своей любвик державе. Любой вор, облизываясь от краденого, объясняет, как он любитРодину и сколько готов ещё украсть ради этой любви.

Сегодня в России невозможно занимать начальствующую должность, если ты, расшаркиваясь,не объяснился в своём патриотизме. Невозможно становится политиком, не важно провластным или оппозиционным, пока не вылизал зад двуглавому орлу и не поклялся в любви к прочимимперским символам.
Патриотизм стал критерием приемлемости граждан для государства. Если ты не патриот, тоты пария и карательный аппарат власти тебя скоро задушит. Уже никто не задумывается, что выставлять свои собственные чувства напоказ – это некрасиво, как и объясняться во всенароднойлюбви, чуть ли не тряся на людях своим нижним бельём со следами экстаза. Никтоне задумывается, что, на самом деле,

Патриотизм – это глупость!

Личные чувства хороши, когда они остаются личными чувствами. Если мы любим родную землю, наших предков, наши традиции, то это замечательно, но какой же дурак будет выставлять личные чувства напоказ? На самом деле, эта любовь может быть истинной именно когда она остаётся личной и не переходит в разряд общественно-патриотического онанизма.
Представьте себе, что любовь к своим родителям вы вдруг объявите общенациональной идеей.Вас воспримут за полного идиота. Почему мы иначе должны воспринимать навязываемый нам патриотизм? Не надо лезть к нам в мозги, проверять насколько мы любим свою Родину. Люди самиразберутся, кого и как им любить.
Наоборот, общественное поклонение не бывает искренним. Елейная любовь к матрёшечнымпенатам скоро вызовет обратное рвотное чувство, и мы породим поколение, ненавидящее насильственно запихиваемую в нас любовь к отечеству. Точно так же, как советская власть порождала ненависть ко всему советскому, каждый час пичкая нас дебильными лозунгами. Только теперь нам даже не обещают коммунизм, нам просто говорят, что надо слепо любить Родину,не обращая больше ни на что внимания; и властям, олигархам и мафии будет от этого очень хорошо.Потому что

Патриотизм – это трусость!

Вместо того, чтобы выяснять, кто нажился на общей нищете и бесправии, кто захапал всю собственность во время бандитских 90-х, кто должен отвечать за приватизированное у нас будущее,за разворованное в одночасье добро, которое накапливалось адским трудом многих поколений, нам предлагают беззаветно любить власть. Общественный патриотизм – это не любовь к Родине,это именно любовь к власти. Правящим кругам выгодно, чтобы, открыв рот и выпучив от радостибезумные глаза, мы смотрели на очередную государственную тряпку, пусть даже под ней воевали власовские предатели против своего народа или черносотенцы устраивали погромы.
По мнению патриотов, мы должны радоваться успехам власти, а своё будущее класть на закланиеолигархам и прочим сытым котам, жирующим на отнятом у нас и наших родителей.
И это вы называете любовью к Родине? Любая Родина скоро сдохнет от такой любви, и чем большемы погружаемся в пучину патриотизма, тем больше растёт неравенство внутри общества, тем более наглой выглядит власть богатых.
Кто этого не видит, тот сознательно стал слеп. Кто видит, но продолжает кричать о своёмпатриотизме,— тот трус, прикрывшийся навязанным государством клише.
Нам каждый день вбивают через все СМИ, что мы должны быть патриотами. Правильно, государству больше ничего не остаётся, как требовать от нас патриотизма, иначе мы спросим с власти за всееё деяния.
Потому что народ и власть никогда не были вместе, вторые всегда жировали за счёт бесправияи нищеты первых. Так и сегодня

Патриотизм – это предательство!

Чем больше мы кричим о патриотизме и великой империи, тем меньше друзей остаётся у нашейстраны. С последней республикой, которая к нам хорошо относилась, Беларусью, мы поссорилисьиз-за газовой войны. Потому что олигархам наплевать на любые идеи, они имеют прибыльи смеются над тем, как им удалось одурачить общество, впаяв ему патриотическую пилюлю.
Как конченные дураки мы наступаем на те же грабли, что уже испробовали на себе другие страны.Как только сербы перестали говорить о Югославии и подняли лозунг Великой Сербии, от нихотвернулись все. Даже всегда дружественная Черногория поспешила убежать от сербскихнационалистов. Как только в России возник патриотизм, мы стали распадаться на кучунациональных анклавов и глупо удивляться, почему другие национальности отвечают нам тем жеи выгоняют русских с мест своего проживания.
Патриотизм выпустил демона национализма из заточения и провоцирует всё новые и новыенациональные конфликты. Россия от этого становится всё слабее, зато как радуются буржуи, наживающиеся на войнах и межнациональных конфликтах.
Наша страна всегда была многонациональной, а сейчас нас вынуждают разбегаться по национальным углам и ненавидеть соседей.
Чем больше патриотизма, тем слабее народ.
Не надо делать разницу между патриотизмом и национализмом. Великодержавные призывыс высоких трибун оборачиваются национальными погромами на улицах, а стояние со свечкамина паперти вчерашних коммунистических атеистов провоцирует мракобесие и средневековье.
Не надо думать, что это глупость власти. Люди, у которых отняли будущее, озлоблены на всехи готовы немедленно выплеснуть свою злость. Властям выгодно, чтобы ненависть вылиласьна нищих гастарбайтеров, а не на воровские Мерседесы с мясной начинкой из новых русских.
Наша власть боится горящих Мерседесов, потому что сама на них ездит, ей намного проще сокрушаться по поводу очередных национальных погромов, одновременно пинками подталкивая недовольных к ним.
Они временщики, их задача нажиться и не упустить власть. А народом они жертвуют, как разменной монетой, кидая в обмен на собственное благополучие и безопасность наркотик патриотизма. Сейчас для нас

Патриотизм – это смерть!

Это не преувеличение. Вместо достижений нашего народа, самых лучших традиций и нашейреальной истории, нас заставляют любить власть.
Даже исторических кумиров власть выбирает таких, чтобы они оправдывали её безответственностьи жестокость.
Александр Невский, лично подавлявший в крови антитатарские восстания, многократно ездившийна поклон в Орду, сжигавший русские города Переславль-Залесский и свой родной Владимири даже похороненный из-за своих преступлений вне Владимирского Собора, вдруг оказался самым почитаемым святым. Это только из-за того, что он отбил одно разбойное нападение на Неве,которое происходило чуть ли не каждый год, и выиграл всего лишь одну битву на Ладожском озере,в остальное время в полной дружбе с крестоносцами подавлял восстания местных народов?
Это Пётр Первый, построивший город на болоте, на костях крестьян, насильственно разрушавший те самые русские традиции и старую веру, о которой сейчас так ратуют патриоты.
Это Николай Кровавый, начавший царствование чудовищной давкой на Ходынке, расстрелявший верноподданную демонстрацию 9-го января, проигравший две войны и доведший страну до двухреволюций.
Хорошими же героями нас потчуют, как будто в русской истории не было действительных борцовза правду и свободу.
Патриотизм – это легенда, сладкая конфетка, даваемая народу в утешение. Ради патриотическогобреда можно изменить всё, поменять историю, приукрасить реальность, назвать белое чёрным,а чёрное белым.
Только наркоманы не живут долго, и общество, заражённое патриотической болезнью, обреченона страшные ломки и вымирание из-за патриотического угара.
У новых русских есть только один предмет национальной гордости – сверхприбыли от сырья,оставшегося в наших недрах, и рабского труда рабочих на предприятиях. Это единственнаянациональная ценность, которая имеет значение.
Всё остальное подсовывается народу в качестве красивого фантика.
Почему мы должны глотать патриотические пустышки, когда одновременно из страны выкачивается всё её добро и на этом наживается кучка нуворишей?
За красивой патриотической плёнкой просто скрывается наша боязнь посмотреть правде в глазаи потребовать к ответу тех, кто со времён либерального экономического ужаса 90-х кинул свой народв бесправие и нищету. Потому что

Патриотизм – это страх!

Намного легче скрывать своё бессилие за громкой трескотнёй о любви к Родине, чем попытаться отвоевать свои права. Признаться, хотя бы самому себе, что в 90-е годы вместо демократии нас унизили и ограбили и сейчас продолжают делать то же самое, не собираясь делиться даже крошками со своего стола.
Патриотизм – это личина нашего бесправия. Это маска, под которой мы скрываем свою трусость.
Патриотизм выгоден властьимущим, он разделяет народы, т. к. каждому народу подсовывают свой патриотизм в виде почитания своих воров и правителей.
Патриотизм заставляет людей думать, что они лучше всех, и не замечать даже своих оборванных задниц и дыр обворованных бюджетов. По мнению патриотов, мы обязаны гордиться страной, которая довела до нищеты своих стариков, вытерла ноги о тех, кто жил собственным трудом, оставила без будущего молодёжь. Мы должны гордиться обществом, жёстко разделённымна золотую элиту и всех остальных, которые как рабы должны обеспечивать процветаниеэтой элиты.
Новые русские будут проедать национальное богатство в Куршавелях, а нам предлагаютс патриотическими радостными воплями приветствовать их власть.
В России власть и общество всегда были двумя разными и несовместимыми понятиями. Власть никогда не была за народ, она оказывалась либо совсем неприемлемой, либо ещё терпимой.С помощью патриотизма нас заставляют любить не Родину, а власть. А Родину в этот момент проедают на роскошных курортах и пропивают в фешенебельных ресторанах.
Многие спросят, почему тогда сейчас власть стала преследовать националистов? Всё очень просто

Патриотизм – это болезнь!

Те кто вздумал заболеть ею серьёзно, превращаются в махровых нацистов и погромщиков. Между патриотом и нацистом фактически нет разницы. Первый только обманывает себя и других, а второйпытается безумные идеи привести в жизнь.
Власти не нужны добровольные помощники, которые пытаются реализовать на самом деле всю ту пропагандистскую муть, которую она льёт нам на головы с высоких трибун и из сливного бачка СМИ.
Кто бежит впереди властного паровоза, тот под него и попадает.
Власть сама породила нацистов, пытаясь направить социальный протест в нужное ей руслонациональной розни, а более верно – национальной резни. Когда националистические молодчики отбились от рук, они оказались не нужны, а то и просто опасны. Вдруг, ещё расскажут, как им реально помогали, провоцировали на прямые действия и держали как борзых щенков у своих ног. Оставшись не у дел, нацисты взбесились, и властям ничего не оставалось, как начать на них охоту.
Бешеных собак хозяин отстреливает.
Националисты орут абсолютно те же самые лозунги, что и власть, только по своей природной тупости они в них реально поверили и пытаются привести в жизнь.
Кто-то делает вид, что болен патриотизмом ради выгоды, корысти и карьеры. Кто-то заболевает им всерьёз. Эта болезнь смертельна, если националисты не лишаются окончательно мозга сами, то им в тюрьмах помогают это делать власти.
Можно представить, как на своих попойках олигархи смеются над ущербными националистами, которых они же вызвали к жизни. Ведь

Патриотизм не может быть серьёзным!

Патриотические настроения становятся реальными, когда страна подвержена внешней оккупации,а сейчас мы празднуем день независимости от самих себя, как официальный праздник.
Нас никто не оккупировал, в 90-е годы власть захватила наша мафия и наши олигархи. Бандитам абсолютно всё равно, какой они национальности, для них главное преступный бизнес. Они спокойномежду собой делят страну, оставляя нам патриотизм в виде утешения.
Транснациональным корпорациям абсолютно всё равно, кто какой национальности, они делят нашу страну, опять-таки кидая патриотизм в качестве утешительной кости.
А мы почему-то должны этим гордиться и радоваться, что мы полные патриоты и обожаем страну, где нас сделали бесправными и нищими.
Бороться с олигархами, нуворишами и мафией, разбежавшись по национальным квартирам, невозможно. Те кто получает с нас прибыль, объединены, а нас заставляют разобщаться и дратьсядруг с другом.
Патриотизм оборачивается горячими точками, межнациональными столкновениями и взаимнойненавистью. Как будто нам хорошо жить в обществе беженцев, пострадавших от национальнойрозни и унижений. Если из-за такого полного фантома, как патриотизм, должно страдать столько людей, то зачем он нужен вообще?
Почему страны, которые имеют наибольшее уважение в мире, как те же государства Западной Европы, не провоцируют среди своих граждан чувство национальной исключительностии насильственного патриотизма?
Почему во всём мире ненавидят Америку? Не из-за того ли, что там каждому гражданину тоже делают насильственную прививку патриотизма? Но Америка в роли мирового жандармаи всемирного вора может позволить себе быть наглой и патриотичной. А нам зачем культивироватьв себе идиотский патриотизм? Чтобы быть объектом всеобщей ненависти и насмешек?

Патриотизм не имеет смысла!

Если, кто очень хочет показать свою безумную любовь к чему-нибудь,  пусть запирается в ваннойи демонстрирует. Заниматься любовью на виду – это эксгибиционизм, это безнравственнои аморально. Публичная любовь к вождям, к власти в стране – не менее аморальна.
Понятие Родины не определяется государственными границами, территориями или даже расселением кровных родственников. Это личное понятие, и его невозможно навязать другим. Личные вещи не делаются предметом парадов и пламенных выступлений. Это как вывеситьв качестве  знамени своё нижнее бельё.
Кто действительно любит Родину, не будет орать об том на каждом углу и клясться в своёмпатриотизме. Тем более он не будет принуждать к этому других или делать патриотизм государственной доктриной.
Если нам в качестве национальной идеи подсовывают патриотическую фальшивку, значит, этокому-нибудь очень нужно, значит, кто-то пытается скрыть свою выгоду и выгоду, мягко говоря,не совсем честную и законную.
Вопрос только в том, согласны ли мы проглотить эту наживку, не совсем ли у нас размякли мозгиот патриотической трескотни, хотим ли мы сами наесться национальной ложью и быть готовыми поедать любое дерьмо, лишь бы только оно подавалось под патриотическим соусом?
Осталось только выбрать: здоровы ли Вы или эпидемия патриотического безумия успела въестьсяв Ваши мозги, и они не воспринимают ничего, кроме сладостного елея, льющегося из телеящика,и криков воров о том, как они любят свою Родину?
Честный человек не может быть патриотом, потому что честь не совместима с патриотическойпоказухой.
Умный человек никогда не станет патриотом, т. к. реально воспринимать патриотические лозунги – это удел глупцов, готовых обманывать самих себя.
Уважающие себя люди не купятся на патриотический обман, у них есть свой мнение, и им не нужноподменять его официозной пропагандой.

Моисеева Акулина Степановна, пенсионерка, сын — инвалид, ограбили дом, угнали скот.

Аверина Антонина Павловна, пенсионерка, ограбили дом, все вывезли.

Поляковы Геннадий, Раиса, ограбили дом.

Мартыненко Василий Леонтьевич, ограблен.

Зубков Михаил Иванович, ограблен, угнан скот.

Станица Дубовская:

Латышев Александр Григорьевич, бывший председатель. Украден сын, 17 лет. Отдан за выкуп 20 млн. руб.

Станица Воскресенская (ногайцы):

Биокаев Кушали, угнали скот.

Эсимбаев, главный зоотехник, выжили с работы.

Палмасов Николай, директор совхоза, выжили с работы.

Салаватов, зампредисполкома, выжили с работы.

Куванаев Амат, угнали скот.

Станица Шелковская:

Лысенко Евгений, зверски избит, умер.

Орлянский Саша, дважды угоняли автомашину, застрелен.

Геврасевы, супруги и трехлетняя внучка, убиты в своем доме.

Синельников Валерий Сергеевич, бывший военком, выжили с работы.

Долгополов Николай Павлович, избили, бросили в дом гранату.

Гринько Михаил, избит на площади, находится в тяжелом состоянии.

Станица Курдюковская:

Чинакин Анатолий, пенсионер, ограблен дом, вывезли все имущество, грозя автоматами.

Казачкова Валентина Васильевна, ограбили дом.

Станица Червленная:

Еремин Георгий Максимович, застрелен в своем доме.

Думанаев Владимир Владимирович, пропал вместе с автомашиной, найден в Тереке с огнестрельным ранением и переломами рук и ног.

Лукьянцев Анатолий Петрович, Пятов Александр Ефимович, оба закрыты в вагоне и сожжены.

Муратиди Георгий Стефанович, главный врач, убит ножом.

Маллаев Виктор Капитонович, председатель церковной общины, член правления стариков Терского казачьего войска, зверски расстрелян в своем доме.

Богдашкина Валентина, ограблена.

Палашкина Ксения, ограблена.

Гуслякова Анна Петровна, ветеран ВОВ, ограблена.

Куркин Александр, избит, ограблен.

Лоснеев Василий Романович, избит, ограблен.

Дикой Иван Семенович, ранен в шею, ограблен.

Станица Старогладовская:

Жариков Матвей Савельевич, ранен автоматной очередью.

Иничкин Николай Евгеньевич, застрелен в своем доме.

Апаренко Зинаида, изнасилована, зверски замучена, надругались над телом.

Список далеко не полный из-за отсутствия возможности собрать данные непосредственно в станицах Шелковского района из-за находящихся там боевиков-чеченцев, а также боязни жителей назвать свое имя и рассказать о случившейся беде.

Перечень фамилий записан со слов станичников. Список убитых станицы Червленной подтверждаю сам.

Атаман Кизлярского округа ТКВ, Войсковой старшина (Подпись) Эльзон А. С.

******

КАЗАЧИЙ СЧЕТ ДУДАЕВУ

В Кизлярском округе Терского казачьего войска составляется список станичников Шелковскозо района Чечни, пострадавших от вооруженных бандформирований за последний год. Шелковской район — это земля гребенских казаков, осевших вдоль Терека «на гребне» почти пятьсот лет назад. Казаки не брали земли с бою: территория д0 них просто никем не была заселена. Позже рядом обосновались ногайцы, станицы наладили связь через Терек с чеченскими и кумыкскими аулами.

До последнего времени в районе люди разных национальностей дружно жили, сообща решали насущные проблемы. Но с установлением дудаевского режима на берегах Терека и Сунжи наступила власть террора и насилия. Жертвами бандитов и националистов стали прежде всего русские, казаки, доставалось и самым мирным людям этой земли — ногайцам.

Печальный список жертв открывают:

пенсионерка Акулина Моисеева и ее сын-инвалид из станицы Бороздиновской. Их дом ограбили и угнали скот. То же самое претерпели бороздиновцы Антонина Аверина, Геннадий и Раиса Поляковы, Василий Мартыненко, Михаил Зубков. . .

Станица Шелковская:

Евгений Лысенко зверски избит, умер от побоев.

Старики Геврасевы и трехлетняя внучка убиты в своем доме.

Александр Орлянский — дважды угоняли машину, при повторном угоне застреле.

Николай Долгополов — избили, бросили в дом гранату...

Станица Червленная:

Георгий Еремин — застрелили в собственном доме.

Владимир Думанаев пропал вместе с автомашиной, найден в Тереке с огнестрельным ранением и переломами рук и ног.

Анатолий Лукьянцев и Александр Пятов — оба закрыта в железнодорожном вагоне и сожжены заживо.

Вся Червленная знала и любила главного врача станичной больницы грека по национальности Георгия Стефановича Муратиди. Зарезан.

Виктор Капитонович Маллаев, возглавлявший церковную общину, был членом совета стариков терского казачьего войска. Тихий, задушевный человек. Зверски расстелен в собственном доме. . .

Станицы Воскресенская, Курдюковская. Дубовская...

Ограбления, издевательства, взятие заложников. Наряду с казаками пострадали ногайцы: Кушали Бискаев, Амат Куванаев, Току Толутова и другие.

Последними в длинном (десятки имен и фамилий!) списке жертв сегодня значатся бывшие жители станицы Старогладовской:

Николай Ничкин — застрелен в собственном доме.

Зинаида Апаренко — изнасилована, зверски замучена с последующим надругательством над уже мертвым телом. ...

«Горько, больно, но этот кровавый список далеко еще не полный», — говорит атаман Кизлярского округа войсковой старшина А. С. Эльзон. — В станицах Шелковского района пока действуют чеченские боевики, сбор сведений смертельно опасен.

Надо воздать должное мужеству А. Эльзона и его добровольных помощников, ведущих счет злодеяниям бандитов, выпестованных дудаевским режимом. Ведь сын самого атамана долгое время находился у захвативших его чеченских террористов, ему грозили смертью, если не будет получен выкуп.

Из официального документа:

«Массовые акты насилия и убийства граждан, физическое вытеснение из республики лиц других национальностей стали обыденным явлением. Из Чеченской республики выехали более двухсот тысяч граждан. Из большинства станиц изгнано казачье население. Только в августе — сентябре 1991 года почти ежедневно в различных столкновениях и в результате откровенных расправ гибли десятки людей».

СВИДЕТЕЛЬСТВА

Атаману Союза казаков Мартынову

от семьи Ениных: подполковника запаса Енина М. И., Ениной Р. В. и Ениной С. М., матери троих детей, проживающих временно в гостинице ЦДСА

Мы, семья подполковника Енина были вынуждены уехать из Грозного, оставив квартиру и нажитое добро. В последнее время ну невозможно стало жить там и только. Нас, троих преподавателей в апреле выгнали (уволили) с работы, при этом изъяли личные дела ( Енину С.М. — биолог, Енину Р. В. — математик, Енина М. И. — физик). Выгнали среди учебного года, оставив без отпуска, без талонов и компенсаций. Затем начали травить детей. В школу, где учится большинство русских детей, бросили бутылки со ртутью. Девочки боялись выходить на улицу, т.к. молодчики коренной национальности все время преследовали их с целью выкрасть.

Невыносимая обстановка в транспорте, магазинах за хлебом. Без оскорблений и провокаций невозможно даже купить буханку хлеба. Когда идешь домой — пинки в спину и ножом прорезали пальто. Наконец, мне удалось устроится в детский сад воспитателем на работу, но оклад мне дали всего 105 руб. (несмотря на высшее образование) компенсации и пособие на детей не собирались платить. Тогда как работники коренной национальности получали высокие оклады.

Перед выборами дудаевская банда молодчиков пыталась ворваться к нам в квартиру ночью. При этом просовывали кинжалы, кричали: «Если завтра не уберетесь в свою Россию вырежем вас и весь городок». Лишь чудом что-то помешало ворваться в квартиру. Крик, шум и заверения, что мы уедем. Нам пришлось так же, как и тысячам русских, покинуть наш дом.

Теперь мы без крова, без работы, без пособий и помощи, которую дают малоимущим. Сюда мы приехали потому, что муж прослужил в войсках ПВО Московского округа большую часть службы — подполковник запаса. Имели квартиру. Дочь училась здесь. Здесь живет наш племянник, окончивший военную Академию. Просим Вас помочь нам приобрести прописку, крышу над головой, т. к. без этого невозможно существовать, работать и учиться детям.

Р. В. Енина, С. М. Енина и М. И. Енин, подполковник запаса.

18 февраля 1992 г."

Президенту России ЕЛЬЦИНУ Б.Н.

Вице-премьеру ШАХРАЮ С.М.

Председателю ВС России ХАСБУЛАТОВУ Р.И.

Атаману Союза казаков России МАРТЫНОВУ А. Г.

25.01.93 г.

ОТ КАЗАКОВ НАУРСКОГО И ТЕРСКО-ГРЕБЕНСКОГО

ОТДЕЛОВ ТЕРСКОГО ВОЙСКА

Атаманское правление Терских казаков убедительно просит ВАС откликнуться на выстраданные чаяния русскоязычного населения Наурского и Шелковского районов Чеченской республики и, в меру Ваших возможностей и высоких полномочий, посодействовать восстановлению исторической справедливости и воссоединению наших районов со Ставропольским краем.

ВАМ очевидно известно, что с подобными просьбами мы уже неоднократно обращались в высшие законодательные и исполнительные органы власти России письменно и устно. Однако, на все письменные заявления ответов не последовало, а устные обещания в вопросе, поднимаемом нами, разобраться или как-то облегчить положение русских в наших районах, остались невыполненными. И хуже того, представителей казачества наших районов даже не пригласили для участия в переговорах правительственной комиссии Ярова с руководством Чеченской республики по урегулированию российско-чеченских отношений в сентябре 1992 г.

Из всего этого можно сделать вывод: проблема воссоединения со Ставропольским краем наших исконно российских районов, до 1957 года никогда не входивших в состав Чечено-Ингушетии, в высших государственных органах России даже не ставится, а судьба десятков тысяч казаков, ногайцев и другого русскоязычного населения, предки которых начали обустраивать эту землю еще в XVI веке, никого не волнует.

Мы не стремимся к печальной теперь уже известности Пригородного района Северной Осетии или Новолакского района Дагестана, вокруг которых десятилетиями нагнетаются политические страсти, куда постоянно выезжают представители высшей власти и где люди, может быть, и не всегда ощущают, но по крайней мере чувствуют, что о них беспокоятся, что их вопросы решаются.

Но почему без внимания остаются Наурский и Шелковской районы, ставшие одновременно по одному и тому же Указу 1957 года заложниками волюнтаристской политики.

Ответ напрашивается сам собой: только потому, что в Наурском и Шелковском районах ущемляются интересы русского населения, которыми в угоду националистическим экстремистам Чечни и ради видимого спокойствия можно пренебречь. Уверены, что если бы и Пригородный район был заселен русскими, то проблема его давно была бы решена в пользу Ингушетии.

Однако условия проживания казаков и русских в наших районах, особенно в последнее время, таковы, что извечно присущее нам терпение уже находится на грани срыва. Вам, после виденных в Осетии массовых изуверств над людьми, могут показаться незначительными преступления по отношению к русским в наших районах: участившиеся случаи воровства и грабежей, угоны машин, изнасилование и зверское убийство 83-летней вдовы ветерана войны, вооруженные нападения на проезжающие по трассе автомашины с целью угона их это лишь отдельные факты только по одной станице Наурской за последние 4 месяца.

Но нас они волнуют, поскольку по всем этим и совершенным ранее многочисленным притеснениям русского населения до сих пор никто не привлечен к ответственности, т.к. правоохранительные органы бездействуют, да и сами эти факты квалифицируются ими не как националистические проявления, а как правонарушения на бытовой почве. В то же время, в местной мечети отдельные «правоверные» выступают с прямыми призывами создавать для русских условия, побуждающие к выезду их со своей родной земли ( хотя большинству из нас и ехать некуда и платить за провоз себя и своего скарба по 150-170 рублей за километр нечем).

Тон в антирусской пропаганде задают часто не только так называемые независимые издания типа откровенно русофобской газеты «Голос Чечни», но и официальные республиканские средства информации, в том числе и телевидение. Так, осенью в одном из репортажей в прямом эфире, лидер Конфедерации народов Кавказа Сосланбеков в своей прочувственной речи со слезами на глазах называл русских низкими людьми, призывал к тому, чтобы их смех и их песни никогда не звучали бы на земле горцев.

Вопреки историческим фактам, упорно насаждается мысль о праве вайнахов на территорию от берегов Каспия до Кубани и даже до Черного моря ( Дудаев Д.), хотя большинство чеченцев прекрасно понимает, что даже территория Наурского и Шелковского районов ( занятая чеченцами «без единого выстрела», как любят говорить некоторые) принадлежит им не по праву. Уважающие себя чеченцы даже не хоронят здесь своих умерших родственников, увозя их для этого за Терек.

В вину России, которую чаще всего представляют как «империю зла», ставятся все возникшие в СНГ межнациональные конфликты. В Чеченской республике постоянно нагнетается напряженность в связи с якобы затеваемой Россией военной угрозой.

Разумеется, все это накладывает негативный отпечаток и на отношение к русским в районе. При поддержке республиканских органов и религиозных авторитетов, они вытесняются с руководящих должностей, из системы торговли, правоохранительных органов.

С обустройством государственности Чеченской республики она все более принимает исламский характер. Вошло в силу постановление ее Парламента, установившее выходными днями пятницу и субботу, что явно противоречит православному вероисповеданию.

Испытываем мы и экономические трудности: по 4-5 месяцев и более не выплачиваются пенсии и зарплата категориям работающих. В популистских целях установленная в республике самая низкая в СНГ цена на хлеб ( рубль за килограмм) на деле явилась очередной декларацией, поскольку завозят его в магазины всего на 8-10 минут торговли, да и то не каждый день, т.к. основная часть муки незаконно распродается. Все остальные необходимые продукты не в магазинах, а у спекулянтов. Раньше станичники ездили в соседние города — Моздок, Прохладный и даже в Георгиевск, теперь с установлением контрольно-пропускных пунктов и удорожанием проезда, такие возможности сократились. Из-за амбициозности Президента и его окружения мы, как и все население республики, лишены возможности получить приватизационные чеки.

По всем этим фактам мы неоднократно обращались и в местные, и в республиканские органы, в ответ же слышали только назидания в повышенных тонах и очередные призывы к дружбе.

Мы не отрицаем эти призывы, что подтверждается нашим доброжелательным отношением к чеченцам на протяжении уже 35 лет совместного проживания, однако в последние годы, особенно после провозглашения республикой своей самостоятельности, русским жить в ней становится все труднее.

И мы не выступаем против стремления вайнахов к своему суверенитету, но мы не можем смириться с тем, что проживая на земле своих предков-казаков, в своих селах и станицах фактически оказались на оккупированной чеченцами территории и в силу этого чувствуем себя ущемленными в вопросах, относящихся к нашему образу жизни, религии и культуры. Народ в смятении, поэтому мы от имени 40 тысяч терских казаков, русских и ногайцев Наурского и Шелковского районов требуем, в соответствии с принятым верховным Советом России Законом от 26 апреля 1991 года, решения вопроса нашей юридической и территориальной реабилитации. Поскольку Чеченская республика считает себя суверенным государством, то вопрос переходит из разряда внутриреспубликанского в межгосударственный, на который принятый мораторий на пересмотр границ не распространяется.

Обращаем ВАШЕ внимание на то, что терпение казаков и русскоязычного населения небеспредельно и это может обернуться лишней трагедией.

Мы вынуждены обратиться с таким заявлением, а в случае непринятия действенных мер, у нас остается только один выход — обратиться за помощью к казакам всей России и стран содружества.

Атаман Наурского отдела Терского Войска (Подпись) А. Луганский

Атаман Терско-Гребенского отдела Терского Войска (Подпись) Ю. Мащенко

К СЪЕЗДУ ТЕРСКИХ КАЗАЧЕК

ОБРАЩЕНИЕ

В июле месяце с Чеченской Республики было послано в адрес республики Ингушетия Президенту Аушеву Р. С. три протеста о том, что на каком основании Республика Ингушетия финансирует чеченское село, т. е. нашу казачью станицу Ассиновскую. И поэтому мы обращаемся к вам, дорогие наши терские казачки, мы, люди преклонного возраста отдали все свои силы и здоровье на благо Родины, а сегодня оказались на грани нищенского существования.

А почему нам сегодня должны отказать в последней нашей надежде на жизнь — выплате пенсии? За счет чего же мы, престарелый, больной народ должны оставшиеся дни доживать?

Мы живем вдали от своих детей, судьба разбросала их кого куда. Они не имеют связи с нами и возможности перевезти нас к себе. Поэтому мы решили обратиться к вам, зная о том, что наша судьба вам небезразлична. Мы не политики, но главное для нас — обеспечение спокойной старости и не менее важное — оставить нашу станицу в Сунженском районе в составе России. Убедительно просим вашего ходатайства перед вышестоящими органами власти о разрешении наших проблем.

Пенсионеры станицы Ассиновской

28 июля 1994 года

Из писем граждан:

В субботу, 27 апреля у соседей была свадьба. Женили сына. Все шло нормально. Вечер подходил к концу. Был одиннадцатый час. Прозвучала последняя мелодия, последние гости расходились по домам. Аппаратуру дискотеки стали заносить во двор (танцевали возле двора, т. к. во дворе было тесновато). Я пошла домой, чтобы переодеться, через 2-3 минуты я услышала скрип резко тормозящей машины, затем звуки резко трогающейся машины, крики женщин. Выбежав на улицу, я увидела как по трассе мимо нашего двора с большой скоростью мчится машина, белые «Жигули», а за ней тащится по земле юноша, которого держат из полуоткрытой задней двери автомобиля за руки.

На столбе горит яркий фонарь, освещая все вокруг. Женщины и парни, которые еще не ушли, бегут следом. Проехав таким образом метров 50, юноша упал на трассу. Автомобиль, проехав метров 200, резко разворачивается и с ревом несется обратно. Женщины подхватили юношу и быстро потащили его с дороги. «Жигули» приближались к столпившейся молодежи на обочине и выруливала на парней, которые, отбегая в стороны, стали бросать в машину камни. Проскочив мимо, автомобиль разворачивается и несется обратно, делая виражи по дороге, направляя машину на людей. Я, как и другие женщины, стала оттаскивать наших парней с дороги, умоляя их бросить камни. Машина гоняла по трассе в одну и другую сторону, а парни бросали в нее камнями.

Я забежала в дом, позвонила председателю с/с Нуднову В. В., в милицию, сообщив, что у нас драка, и опять выбежала на улицу. Парней мы кое-как затолкали во двор к. . . и закрыли калитку. «Жигули» остановились, из машины вышли молодые люди (3 человека) и стали кричать и требовать своего товарища, стуча в ворота, которого там и не было. Тут подъехала милиция. Открыли калитку, вышли женщины, стали все объяснять. Двое парней с окровавленными лицами рвались во двор, их не пускали. Подъехал на своей машине Нуднов В. В. Один из парней, спросив у него кто он есть, мазнул Василию кровавой рукой по лицу, сказав «это будет твоя кровь». Милиционеры оттащили его.

Нуднов зашел умыться. Молодые люди стали требовать, чтобы он вышел. Когда вышел, его потащили к машине, в которой были разбиты стекла. Когда они подошли к ней, один из них сказал: «Видишь, что они сделали с машиной?» и, не дождавшись ответа, резко ударил Нуднова в лицо. Парня схватила милиция и оттащила. Этих двух парней отвезли в больницу.

Приехал следователь и еще милиционеры и почти до утра записывали показания очевидцев. Все от начала до конца видели родители жениха, которых подробно опросили и все записали. Однако, как мы потом узнали из их показаний для информации, которая пошла и в Грозный и в Москву, ничего не взято, ни одного словечка, а передали все со слов тех парней, которые непрошеными явились попугать людей. Замяли драку, чувствуя за спиной хорошую поддержку и свою безнаказанность.

На следующий день в воскресенье в 6 часов вечера я вышла во двор, чтобы встретить корову из табуна. Вдруг слышу, как ко двору быстро подъехало множество машин — легковых, «Рафики». Из всех из них посыпались люди. Одни бежали к К..., другие к нашему двору. Я прикрыла калитку и только успела крикнуть «Ваня», как она опять распахнулась, и в нее с криками вбежали молодые «озверелые» люди. У первого в руках был нож, высоко занесенный над головой, у следующего пистолет. Я забежала в дом и сразу закрыла дверь на замок. В эту же секунду за дверь дернули. Ручка оторвалась. Я к телефону звонить, позвонила в милицию. Слышу как летят стекла из нашей машины, которая стояла во дворе. Они побежали в дом матери, который находится в одном дворе с нашим напротив. Слышу звон стекла, шум ломающейся мебели, крики матери: «Что вы делаете?» Подбежав к окну, которое выходит на улицу, я увидела, что вся наша улица заполонена машинами, множеством мужчин, в руках которых ружья, пистолеты, ножи. Они стреляют, кричат, свистят, как дикая орда. Мимо проезжал русский мужчина на «Жигулях», его остановили, вытащили, стали бить, автомобиль перевернули, весь побили. Весь этот кошмар длился минут 7-10. Затем все сели в машины и поехали в сторону ст. Орджоникидзевской.

Только они уехали, подъехала милиция. Все люди повыходили, стали кричать, плакать. А эта неуправляемая толпа уже виднелась где-то возле остановки центральной. Затем вся эта колонна автомашин стала возвращаться и, не доезжая до нас, свернула на улицу Широкую, ведущую в станицу. Я сказала милиционеру: «Смотрите, вон они поехали в станицу, это они». А милиция как будто не слышит, ходят, рассматривают перевернутый автомобиль, слушают истерики перепуганных женщин.

И тут я поняла, что мы бессильны, что нас раздавят, перестреляют, перережут всех, и никто нас не защитит.

Минут через 10 милиция уехала, все люди стали расходиться, а еще через 10 минут произошел 2-й налет на дом К... Теперь здесь было гораздо больше людей, которые стояли вплотную друг к другу на грузовых автомобилях. Добив все, что осталось еще целым, они поехали в сторону Карабулака, и мы услышали там на автобусной остановке выстрелы, которые зазвучали еще чаще, крики избиваемых и бегущих людей.

Закрыв ворота на замки, мы убежали из дому и до темноты вместе с соседями провели в садах и зарослях кустарников. А по станице то в одной, то в другой стороне слышались выстрелы. Когда стало чуть-чуть потише, мы решили вернуться в дом, чтобы взять документы и деньги. И тогда, выглянув на улицу, я увидела возле своего двора брата, который стоял возле своего мотоцикла, весь окровавленный, с затекшим глазом и разбитым лицом. Он стоял, ничего не понимая, ничего не мог сказать. Как он сюда попал, кто его бил, чем. Мы завели его быстро и ушли с ним в сады. Эту ночь и все последующие мы не ночевали в своем доме. И не знаю теперь как жить дальше? Куда бежать?

ххх

Я находилась на свадьбе у К... Свадьба проходила очень хорошо, весело. Я забрала своих внучат, чтобы уложить их отдыхать. Когда я их уложила, вышла во двор, слышу крик и резкий какой-то тормоз машины. Я выскочила, все кричали. Я туда. Машина на большой скорости тащила человека. Кто он, я не знаю.

Я испугалась, подняла крик и убежала к себе во двор, потому что я уже эти случаи не могу переносить. Н. . . потерял сознание у меня на руках, когда его зарезали бандиты. Из села Экажево бандиты в июле месяце били семейную пару — мужа и жену, — я тоже отбивала. Все лежали наповал. Бандиты били не разбираясь, что женщины, всех били кастетами какими-то.

Пошла я через сад на свадьбу, когда приехала милиция узнать, в чем дело. Но бандиты долго рвались во двор, не подчиняясь милиции. Кричали «земля наша», что здесь через несколько минут будет труп. Потом приехали дополнительно милиция и были до рассвета.

Все что видела написала.

Соседка. 28.04.91 г.

ххх

Случилось это 28 апреля 1991 г., примерно часов в шесть, точно не знаю. Первый раз обстреляли все окна, что были в комнате, все было обстреляно и поехали к дому невесты к ... Легковых машин штук 20 было. По пути, кто попадался, всех били, ранили ребят и мужиков. Разбили машину К..., машину Н. . . перевернули, самого Н. . . били трубами-железками.

Второй раз приехали темнеть начало, но уже были полные машины грузовые и шатры. Муж, дочь, двое внуков успели выбежать. Я чудом осталась жива, на меня с улицы летела пуля, но мимо рядышком просвистела в сад, в окно. Это была страсть, всю ночь все гудело, земля дрожала от гудков машин. Стреляли залпами как на войне

Да что же это за звери! Это не люди, а звери. Что мы пережили за эту ночь, это невозможно передать! Да где же это наши правоохранительные органы были? Ведь это началось завидно еще. Некому нас защитить было казаков. Слышим от людей, что и милиция вместе участвовала. А мы с детьми ждали помощи — от кого?

Вышлите нас всех отсюда, жить с такими зверьми невозможно. Пусть работают на казацкой земле, а то они только и знают все стаскивать, все сносят. Жаловаться некому! Сколько коров, как приехали, с 1957 года поворовали. И тебе же угрожают. В общем у русского народа терпение лопнуло. Пусть выращивают, воруют, что хотят делают.

2 мая 1991 г.

Московский педагогический государственный университет (МПГУ)

Московский государственный строительный университет (МГСУ)

Московский государственный университет путей сообщения (МГУПС)

Московский государственный открытый университет (МГОУ)

Московский институт управления (МИУ)

Московский автомобильно-дорожный институт (МАДИ)

Московский институт юриспруденции (МИЮ)

Протоиерей Александр Мень был убит утром 9 сентября 1990 года на тропинке к железнодорожной станции «Семхоз». Неизвестный ударил его тяжелым предметом (вероятно, топором) по голове. Священник дошел до своего дома, рядом с которым умер от потери крови.  Предполагаемый убийца   пьяница и уголовник   якобы просто спутал о. Александра с другим человеком, тем более, что священник был одет в гражданское платье.

Секретарь митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия игумен Лазарь(Солнышко) был убит  26 декабря 1990 года в Москве. Обстоятельства убийства были загадочными, однако правоохранительным органам удалось задержать сотрудника Отдела внешних церковных сношений МП Михаила Потемкина (ставшего позднее епископом одного из ответвлений РИПЦ под именем Мануила (Платова). Тогда он просидел в Бутырском следственном изоляторе почти два года Следствие так и не кончилось судом.

Настоятель храма Рождества в Путинках игумен  о. Серафим (Сергей Шлыков). Труп священнослужителя был обнаружен 2 февраля 1991 года   в квартире на Красносельской  улице. Похищены деньги, радио  и видеоаппаратура.

Три монаха Оптиной пустыни - иеромонах Василий, инок Трофим и инок Ферапонт — убиты 18 апреля 1993 г., на Светлое Воскресение Христово, в Оптиной пустыни. Преступник Николай Аверин оказался дьяволопоклонником, который рассказал следствию, что получил «приказ от дьявола».

Настоятель храма Рождества Богородицы села Жарки Юрьевецкого района иеромонах Нестор (в миру Савчук Николай Иванович)  был зверски убит в ночь с 30 на 31 декабря 1993 года в келье настоятельского дома. Иеромонах Нестор был найден лежащим лицом вниз в луже крови, распростёртый у распятия  Иисуса Христа без признаков жизни. Тело его было полностью обескровлено. После убийства пропала крупная сумма денег из дипломата иеромонаха, которая была пожертвована ему в этот день предпринимателями на строительно ремонтные работы в храме. Юрьевецкий районный суд приговорил виновного в убийстве к четырем годам лишения свободы. Суд счел, что убийца был не вполне вменяем.

Священник Анатолий Чистоусов, настоятель Михаило Архангельского храма г. Грозный, до рукоположения — офицер Российской армии, был убит 14 февраля 1996 года в чеченском плену. Вплоть до похищения чеченцами (29.01.1996), не взирая на то, что храм оказался в эпицентре боевых действий (находится недалеко от бывшего дворца Дудаева), не прекращал окормления паствы, регулярно совершал богослужения. В новогоднюю ночь 1995 года был насильно привезен бандитами на грозненский ж.д. вокзал, где ему приказали обратиться к держащим оборону российским солдатам с требованием сдаться. В ответ на это отец Анатолий благословил солдат на ратное дело.

Священник Георгий Зяблицев, высокопоставленный сотрудник Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии, погиб в 1997 году. Он был убит по возвращении из за границы в собственной квартире после нескольких часов жестоких истязаний. Скончался в результате многочисленных ножевых ранений предположительно 22 или 23 сентября. Отец Георгий отвечал за католический сектор и много путешествовал по казенным делам, распоряжался значительными суммами денег.

Настоятель петербургского храма во имя святой преподобномученицы Елисаветы при городской больнице номер 3 в Санкт Петербурге протоиерей Александр Жарков был убит  в 1997 году. Тело было найдено 14 сентября в окрестностях города Пушкина. Незадолго до этого он перешел из РПЦ МП в РПЦЗ. Причиной убийства явилась борьба за храм св. Елисаветы и землю, на которой он был построен. Исполнители находились в контакте с некоторыми священнослужителями, желавшими получить храм.

Настоятель Свято-Никольской церкви протоиерей Михаил Сацюк был убит 12 октября 1998 года в Бресте. В тот же день на выезде из города в автомобиле был найден его труп. Следствие пришло к выводу, что причиной убийства был экономический мотив, убийца преследовал цель ограбления.

Старообрядческий священноинок Димитрий (Расстегаев)  зверски убит в январе 1998 года в Ярославской области. Причиной его смерти стала квартира в Ярославле, которую молодой священник собрался продать, уезжая на новый приход в Белую Криницу. Банда квартирных грабителей, обосновавшаяся на Ярославщине под вывеской риэлтерской фирмы «Партнер», убила священнослужителя, расчленила тело и бросила в подпол избы, в которой началась пьяное застолье. Бандитов поймали только через три года.

Протоиерей Борис Пономарев был убит 16 июля 1999 года в деревне Ильинская Слобода Можайского района Московской области. Убийство милиция раскрыла довольно быстро. Как оказалось, со священником расправились трое рецидивистов. Они были прихожанами его церкви, и протоиерей иногда приглашал их к себе в гости. Преступники приметили в его доме несколько старинных икон и решили ограбить священника. Ночью они ворвались к Пономареву, связали его жену и родственницу, а самого протоирея убили.

В 1999 году был похищен чеченцами и убит протоиерей Петр Сухоносов, настоятель Покровского храма в станице Слепцовская (Ингушетия).

23 августа 2000 года произошло убийство иеромонаха Симеона (Аносова), настоятеля храма Андрея Первозванного в Барнауле (Алтайский край). Убийцей стал бывший водитель иеромонаха Константин Шиленков, ранее неоднократно судимый.

8 января 2001 года совершено убийство иеромонаха Александра (Кулакова) в селе Сабаево (Мордовия). Убийца Алексей Максимов скрывался в Иоанно Богословском монастыре близ Саранска под именем Алексей Светов. Во время службы в армии он убил сослуживца, а потом, скрываясь от трибунала, совершил еще ряд тяжких преступлений.

Настоятель храма в поселке Тура Красноярского края иеромонах Григорий (Яковлев) зверски убит 21 марта 2001 года в Эвенкии в Туре, в церкви Святой Троицы. Отсеченную голову священника преступник отнес в алтарь и бросил ее на престол.  Подозреваемый заявил, что он якобы кришнаит и совершил это преступление по «приказу Кришны». Совершивший указанное преступление гражданин был признан судом страдающим тяжелой формой психического заболевания и отправлен на принудительное лечение. До совершения этого тяжкого преступления убийца дезертировал из армии и несколько лет скрывался в тайге. Ни к какой религиозной организации кришнаитов преступник не имел и не имеет никакого отношения, что выяснилось в ходе следствия.

13 мая 2001 года в г. Тырныаузе (Кабардино-Балкария) был убит священник Игорь Розин, которому до того неоднократно угрожали местные жители, а за две недели предупредили о готовящемся убийстве. Явившись в храм и уединившись со священником, 23 летний Ибрагим Хапаев нанес отцу Игорю три удара ножом. Позднее суд признал Хапаева невменяемым.

Настоятель сельской церкви Тихвинской иконы Божией Матери Московского патриархата 85-летний игумен Иона (Ефимов) был убит в Татарстане 14 октября 2002 года . Его тело было найдено утром в палисаднике собственного дома. Преступник ударил священнослужителя тяжелым предметом в висок. Травма оказалась смертельной. Причина убийства — ограбление.

8 августа 2003 года был убит иеромонах Нил (Савленков), настоятель Волдозерской Ильинской пустыни в Карелии. Убийца — 38-летний уроженец Тольятти Андрей Наседкин, ранее судимый.

2 ноября 2003 года произошло убийство иеромонаха Исаии (Яковлева) возле села Раифа (Татарстан) ранее судимым 19-летним местным жителем Дмитрием Новиковым, находившимся в подпитии.

25 декабря 2003 года был убит иеромонах Александр (Тыртышный) в селе Колосовка (Омская область). Ранее судимый 23-летний местный житель Дмитрий Литвинов попросил исповедовать его, но не в церкви, а у себя дома. Иеромонах согласился на просьбу, а когда, придя в дом, отец Александр облачился в рясу, убийца напал на него с ножом.

Священник отец Герман убит 26 июля 2005 года  в Чеховском районе Подмосковья. Его тело было обнаружено  в келье монастыря Давыдова пустынь в поселке Новый Быт.  У священника были связаны руки. Кроме того, у него были обнаружены черепно-мозговые травмы. Вещи в келье были разбросаны, а сейф, находившийся там же, был вскрыт.

В селе Прямухино Тверской области при пожаре погибли в собственном доме православный священник, трое его детей и жена Ксения. Отец Андрей Николаев сгорел с семьей в ночь на 2 декабря 2006 года.  Дом был облит бензином и подожжен. За несколько месяцев до этого священник обращался в милицию и просил помощи и защиты. Отец Андрей Николаев каждую ночь с ружьем в руках охранял церковь от местных воров. Местные жители разворовывали церковь, чтобы купить спиртное. Незадолго до этого дом священника уже был сожжен.

В Алапаевском районе Свердловской области в ночь на Рождество с 6 на 7 января 2007 года убит настоятель местного храма Петра и Павла иерей Олег (Ступичкин). Тело священника было обнаружено в храме после пожара. Из храма были похищены более 20 икон. Преступление раскрыто по «горячим следам». Задержаны двое подозреваемых. Это местные жители, безработные, ранее неоднократно судимые. У погибшего священника остались жена и четверо детей.

В селе Посевное Черепановского района Новосибирской области рано утром 12 февраля 2007 года неизвестные подожгли дом настоятеля храма во имя святого великомученика и целителя Пантелеимона, священника Дмитрия Сташенко. Дом загорелся в считанные секунды, и священник, разбив окно, выбросил в снег четырех малолетних детей (старшим девочкам было 4,5 и 2,5 годика, младшим мальчикам — 1 год 8 месяцев и 8 месяцев), а затем выбрался через него сам с супругой. Дом сгорел полностью. Все члены семьи были раздеты, из за сильного переохлаждения  заболели. У отца Димитрия, ко всему прочему, отморожены пальцы ног, так как ему пришлось бежать босиком по снегу. Священник предполагает, что это был поджог, поскольку за домом со стороны огорода на снегу остались следы неизвестных людей.

4 марта 2007 года было совершено нападение на настоятеля Никольского храма г.Воронежа отца Петра (Петрова). Неизвестный нанес священнику несколько ножевых ранений в подбородок и шею. Отец Петр был госпитализирован. Нападавшего, жителя Центрального района Воронежа, 1987 года рождения, задержали очевидцы. По данным ГУВД области, это психически больной человек.

9 июня 2007 года в Зеленограде перед началом утренней литургии на иерея Павла Ходзинского с ножом напал душевнобольной мужчина.  Нападавший (им оказался 38-летний местный житель, состоящий на учете в психоневрологическом диспансере) подбежал к священнику, когда он стоял на ступенях храма святителя Филарета и перочинным ножом  успел нанести священнослужителю несколько касательных порезов руки, после чего был задержан прихожанами и передан милиции. Потерпевшему медицинская помощь была оказана на месте происшествия, и от госпитализации он отказался.

В ночь на 22 августа 2007 года в городе Фурманове Ивановской области  в собственном доме был убит настоятель прихода Вознесения Господня  игумен Авенир (в миру Смолин Алексей Юрьевич, 1978 года рождения). Следствие полагает, что преступление совершено с целью грабежа, так как из дома предположительно пропало личное имущество погибшего и небольшая сумма денег. Однако отрабатываются все версии убийства.

24 ноября 2007 года в Архангельске был подожжен  дом настоятеля Свято Ильинского кафедрального собора протоиерея Владимира Кузива. По предварительной версии следствия, около 4.30 неизвестный злоумышленник бросил в окно дома священнослужителя бутылку с зажигательной смесью, отчего внутри произошел пожар. От огня пострадали кровля и чердачные перекрытия на площади шесть квадратных метров, а также комната. В доме в этот момент находился священник и его семья   жена и трое детей, младшему из которых 18 лет.  В результате пожара отец Владимир получил ожоги.

7 февраля 2008 года священник отец Анатолий (Нагорный), возвращался домой с вечерней службы в храма Святителя Митрофана Воронежского, когда неизвестный напал на него с ножом. Преступник ударил священника сзади в шею и скрылся. Попытки ограбления он не предпринял. Священник  самостоятельно вернулся в церковь на Хуторской улице, откуда вызвал милицию и врачей. С обильным кровотечением его  госпитализировали в НИИ скорой помощи им. Н. В. Склифосовского.

9 марта 2008 года был убит настоятель прихода во имя Державной иконы Божией Матери в Белореченске Краснодарского края Алексей Горин. По подозрению в совершении этого преступления задержан старший сын Горина. По версии следствия, он в состоянии аффекта нанес отцу несколько ранений, одно из которых оказалось смертельным.

28 ноября 2008 года неизвестные сожгли дом руководителя миссионерского отдела Ярославской епархии, проректора Ярославской духовной семинарии иеромонаха Серапиона (Митько). Его дом находится в селе Петрово Ярославского района близ областного центра. Дом практически сразу загорелся с трёх сторон. Священнику удалось выбраться на улицу. По словам священника, позже очевидцы рассказали ему, что видели на окраине села машину без номеров, в которой находились трое мужчин. После того как дом был подожжён, эти люди скрылись.

30 ноября 2008 года в храме святителя Николая Чудотворца в Бирюлеве в Южном округе Москвы произошел взрыв. Представители правоохранительных органов сообщили, что, по предварительным данным, взрывное устройство было самодельным. В результате взрыва пострадали два человека. Здание храма не было повреждено.

В ночь со 2 на 3 января 2009 года двое молодых людей, одному из которых 15 лет, другому   21 год, избили 50-летнего иеромонаха Ефрема, который отказался дать им денег или алкоголя. Инцидент произошел в скиту в деревне Волобуевка Рыльского района Курской области. Утром водитель обнаружил уже мертвого священнослужителя. До этого злоумышленники избили послушника местного скита, который также отказал им в их требовании. В результате послушник попал в реанимацию. Обвиняемые задержаны, сознались в преступлениях и находятся в рыльском СИЗО.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников

Ярче всего суть большевистской национальной политики отразилась в материалах XX съезда РКП(б). Делегаты были обеспокоены судьбой окраин, страждущих под гнётом «великорусской швали» малых народов. Сменяли друг друга ораторы, обличая «русского кулака», захватывающего земли и выгодные экономические позиции в Туркестане, на Северном Кавказе, в Закавказье, в Башкирии, в Киргизстане, что якобы приводит к культурной отсталости и вымиранию кочевников. Клеймили беспощадно царское правительство, отдавшее лучшие земли на Кавказе и в Средней Азии казачьему и русскому переселенческому кулачеству, сотни тысяч которого «создали живую силу империализма». Первейшей задачей революции объявлялась «последовательная ликвидация всех остатков национального неравенства, восстановление трудовых прав на землю коренного населения за счет колонизаторского кулачества, всемерная помощь кочевникам для перехода их в оседлое состояние».

В своей речи будущий «отец народов» Иосиф Сталин, сокрушаясь о «неимоверных страданиях» «обречённых на вымирание» помещиками и капиталистами «загнанных народах», заявлял:

— Суть этого неравенства национальностей состоит в том, что мы, в силу исторического развития, получили от прошлого наследство, по которому одна национальность, именно великоросская, оказалась более развитой в политическом и промышленном отношении, чем другие национальности. Отсюда фактическое неравенство, которое не может быть изжито в один год, но которое должно быть изжито путем оказания хозяйственной, политической и культурной помощи отсталым национальностям.

Суть национального вопроса в РСФСР состоит в том, чтобы уничтожить ту отсталость (хозяйственную, политическую, культурную) национальностей, которую они унаследовали от прошлого, чтобы дать возможность отсталым народам догнать центральную Россию и в государственном, и в культурном, и в хозяйственном отношениях.

При традиционной ненависти к национальности великорусской «чудесный грузин» с большой чуткостью отозвался о национальности украинской:

— А недавно еще говорилось, что украинская республика и украинская национальность — выдумка немцев. Между тем ясно, что украинская национальность существует, и развитие ее культуры составляет обязанность коммунистов. Нельзя идти против истории. Ясно, что если в городах Украины до сих пор еще преобладают русские элементы, то с течением времени эти города будут неизбежно украинизированы.

Лет 50 тому назад все города Венгрии имели немецкий характер, теперь они мадьяризированы. То же можно сказать о тех городах Украины, которые носят русский характер и которые будут украинизированы, потому что города растут за счет деревни. Деревня — это хранительница украинского языка, и он войдет во все украинские города как господствующий элемент.

То же самое будет с Белоруссией, в городах которой все еще преобладают небелорусы. Верно, что белорусские массы, пока что не очень живо, так сказать, не с очень большим интересом относятся к вопросу развития их национальной культуры, но, несомненно, что через несколько лет, по мере того как мы апеллируем к низам белорусским, будем говорить с ними на том языке, который им понятен прежде всего, — естественно, что через год-два-три вопрос о развитии национальной культуры на родном языке примет характер первостепенной важности.

На том памятном съезде была принята резолюция, в которой, в частности, говорилось: «Теперь, когда помещики и буржуазия свергнуты, а Советская власть провозглашена народными массами и в этих странах, задача партии состоит в том, чтобы помочь трудовым массам невеликорусских народов догнать ушедшую вперед центральную Россию, помочь им: а) развить и укрепить у себя советскую государственность в формах, соответствующих национально-бытовым условиям этих народов; б) развить и укрепить у себя действующие на родном языке суд, администрацию, органы хозяйства, органы власти, составленные из людей местных, знающих быт и психологию местного населения; в) развить у себя прессу, школу, театр, клубное дело и вообще культурно-просветительные…»

Представитель Туркестана Сафаров дополнил:

— На многих окраинах это русское великодержавное кулачье далеко еще не ликвидировано. Об этом говорится более или менее подробно в тезисах т. Сталина. Дальше нужно отметить совершенно определенно, чего не нужно делать на окраинах. Здесь я предлагаю вставить следующее: «…решительно нужно предостеречь против слепого подражания образцам центральной Советской России, при проведении хлебной монополии на окраинах, и связать проведение здесь хлебной разверстки не на словах, а на деле с политикой классового расслоения отсталой туземной среды. Всякое механическое пересаживание экономических мероприятий центральной России, годных лишь для более высокой ступени хозяйственного развития, на окраины должно быть определенно отвергнуто».

Поправка Сафарова была принята. Развёрстка и прочие «прогрессивные меры», разумеется, годились лишь для «великорусского кулацкого элемента», «угнетённые» же им народы нуждались в заботе, культурном развитии, тонком психологическом подходе.

Так и сделана была ставка на развитие, разжигание местечковых национализмов при полном подавлении национального самосознания русского народа. В этом самосознании виделась большевикам угроза самая большая, его надлежало заглушить всемерно. И старались: рушили храмы, истребляли Бога в душах, подменяя его коммунистическим идолом, вытесняли русскую культуру так называемой культурой советской. Неслучайно в 30-е объявили вне закона русский романс, как «белогвардейский жанр». Вместо него должно было распевать бездарные куплеты пустых песенок и маршей, лживость и топорность которых резала слух слышащим. Цель была: обратить русский народ в бесформенную, обезличенную массу, забывшую своё имя (белых негров, как откровенно выражался Троцкий), в табор непомнящих родства, по меткому выражению, употреблённому ещё в начале века русским философом Львом Тихомировым. А для этого когда ещё советовал Бухарин – пропустить русский народ через концентрационные лагеря: «Пролетарское принуждение во всех формах, начиная от расстрела... является методом выработки КОММУНИСТИЧЕСКОГО человека из ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО материала капиталистической эпохи». «Мы перекипятили русскую кровь» — скажет позднее один из известных большевистских писателей. Масса белых негров, беспамятных, бессловесных, марширующих покорно – вот, удел русского народа в представлении коммунистических идеологов.

Ещё в 1918 году большевики ввели закон против антисемитизма. В нем говорилось: «Совнарком предписывает всем Советам депутатов принять решительные меры к пресечению в корне антисемитского движения. Погромщиков и ведущих погромную агитацию, предписывается ставить вне закона». За одну лишь агитацию по этому ленинскому закону полагался расстрел. В 1918—1920 годах достаточно было еврею указать на человека, который, по его мнению, являлся антисемитом (например, только за то, что он бросил на него неодобрительный взгляд), и этого человека забирали в ЧК, а то и расстреливали на месте. Писатель А.М. Ремизов вспоминал случай, свидетелем которого он стал в 1919 году в Петрограде: «Тут недавно возле Академии ученье было, один красноармеец и говорит: «Товарищи, не пойдемте на фронт, все это мы из-за жидов деремся!» А какой-то с портфелем: «Ты какого полку?» А тот опять: «Товарищи, не пойдемте на фронт, это мы все за жидов!» А с портфелем скомандовал: «Стреляйте в него!» Тогда вышли два красноармейца, а тот побежал. Не успел и до угла добежать, они его настигли да как выстрелят — мозги у него вывалились и целая лужа крови».

Антисемитизм был в глазах коммунистической власти страшным преступлением. Таковым называл его и Сталин, декларировавший непримиримую борьбу с ним. В 1931 году «вождь» сделал заявление, перепечатанное всей мировой прессой за исключением советской: «Коммунисты, как последовательные интернационалисты, не могут не быть непримиримыми и заклятыми врагами антисемитизма. В СССР строжайше преследуется законом антисемитизм, как явление, глубоко враждебное Советскому строю. Активные антисемиты караются по законам СССР смертной казнью». Борьба с антисемитизмом, приравненным к контрреволюции, велась повсюду, начиная со школы.

Закон об антисемитизме впоследствии не вошёл в «Собрание Законов и Распоряжений Правительства», но был заменён до боли узнаваемым сегодня эквивалентом: статьёй 59-7 Уголовного Кодекса («Пропаганда или агитация, направленные к возбуждению национальной или религиозной вражды или розни»). Статья эта основывалась на Положении о преступлениях государственных 26 февраля 1927 года, которое расширило понятие «возбуждения национальной вражды», приравняв к нему и «распространение или изготовление и хранение литературы».

Именно на заре большевизма и период расцвета его, слово «русский» впервые было поставлено вне закона. «Русский» — значит, патриот, националист, антисемит – враг, которому нет места в стране торжествующего Интернационала.

Против русского народа была развязана война, имеющая целью не только духовное, но и физическое его истребление. Это русские дворяне, интеллигенция, офицеры, купцы и священство уничтожались в период Красного террора и позднее. Это русские города и веси выкашивал голод 20-х, коему бесстыдно радовался Ленин. Это русские и украинские деревни вымирали в 30-х. Это русских и украинских мужиков и баб с детьми раскулачивали и отправляли на север – часто на верную смерть. Наконец, большая часть узников советских лагерей были русскими. Сегодня в русофобской истерии некоторая часть украинской общественности пытается представить голодомор геноцидом исключительно украинского народа. Это ложь. Голодомор – трагедия всей России. Трагедия русских. И украинцы стали жертвой его, не как украинцы, а именно как русские, как часть единого русского народа, состоящего из трёх ветвей, неразрывно связанных, несмотря ни на какие политические веяния.

Следствием национальной политики большевиков стали и новые границы, произвольно проведённые ими. Когда-то единое государство, Российская Империя, была обращена в союз братских республик, которым «центрохам», как прозывали в антибольшевистских кругах Совнарком, щедро прирезал русские территории. Особенно «повезло» в этом смысле казакам, чьи земли подарены были и горцам, и казахам. Огромную часть территории нынешнего Казахстана составляют казачьи земли, исторически не имевшие никакого отношения к этой республике. Так же для подавления казачества отдавались в руки горцев их станицы на юге России. Ленинские границы, по живому искромсавшие Россию, подобно тому, как искромсана была душа русского народа, разрушили веками сложившуюся территориальное целостность страны вообще, и отдельно взятых регионов в частности, и стали миной замедленного действия, которая должна была сдетонировать в свой срок и разорвать страну на части.

Впоследствии этот ленинский почин был развит его наследниками: Сталиным, подарившим родной Грузии земли Осетии и Абхазии, и Хрущёвым, присоединившим Украине Крым, а Чечне – ещё уцелевшие тёрские казачьи станицы.

Во времена декларируемого братства народов все эти «подарки» не казались чем-то значимым. Если страна одна, так не всё ли равно, к какой республике прирезана та или иная территория? Ошибочность и преступность такого подхода станет очевидной слишком поздно.

К слову, в Чечне, о которой мы не предполагаем говорить подробно в данной работе, поскольку тема эта слишком обширна и требует отдельных исследований, которые уже теперь появляются, во время правления Хрущёва произошло знаменательное событие, также являющееся яркой иллюстрации коммунистической национальной политики. При Советском Союзе угрозу братству народов искали в русском национализме (особенно упирал на это Ю.В. Андропов). Тот же процесс наблюдается в современной России. На самом деле самая большая угроза была и есть в подавлении государство-образующего большинства в угоду меньшинствам. Один из актов такого подавления имел место в 1958 году в Грозном. О нём рассказывает статья О. Матвеева «Русский бунт в Грозном», которую мы приведём в сокращении:

«…9-го января 1957 года председатель президиума ВС СССР Климент Ворошилов подписал Указ «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР». «В целях создания необходимых условий для национального развития чеченского и ингушского народов» представителям этих народов разрешалось вернуться на прежнее место жительства. (…) Только за 1957 год в автономную республику прибыло свыше 200 тыс. человек, что существенно превышало цифры, предусмотренные четырехлетним планом переселения. Это создавало серьезные проблемы с трудоустройством и обеспечением жильем. К тому же — массовое приобретение оружия, круговая порука, убийства на почве кровной мести, изнасилования, нападения на жителей республики, представляющих другие национальности.

Прибывшие шейхи, муллы и тейповые авторитеты, воздействуя на молодежь в националистическом и религиозном духе, стремились оживить идеи мюридизма и повиновения законам шариата. (…) По всей республике стали обыденным явлением ссоры из-за домов и приусадебных участков, скандалы и групповые драки с применением холодного и огнестрельного оружия. Так, например, в конце 1957 года в Грозном распространялись антирусские листовки, были зафиксированы и нападения чеченской молодежи на учащихся ремесленных училищ и офицеров Советской Армии.

«Дела совсем плохие, — писала одна из русских жительниц Чечни своей родственнице в Россию, — приезжают чеченцы, творят что только вздумается, бьют русских, режут, убивают, ночью поджигают дома. Народ в панике. Многие уехали, а остальные собираются».

И действительно, в результате запугивания, при полном попустительстве республиканских властей в течение 1957 года за пределы ЧИ АССР выехали 113 тысяч русских, осетин, аварцев, украинцев и граждан других национальностей.

Справедливое возмущение населения бесчинствами хулиганских элементов из числа чеченцев, а также неспособность власти реально защитить некоренных жителей спровоцировали русское население Грозного на массовые беспорядки, произошедшие в городе 26 и 27 августа 1958 г. (…)

Вечером 23 августа 1958 года в пригороде Грозного поселке Черноречье, где преимущественно проживали рабочие и служащие Грозненского химического завода, чеченец Лулу Мальсагов, находясь в нетрезвом состоянии, устроил драку с русским парнем Владимиром Коротчевым и нанес ему ножевые ранения в живот. Чуть позже Мальсагов вместе с другими чеченцами встретили только что демобилизованного из армии рабочего завода Евгения Степашина и несколько раз ударили его ножом. Ранения Степашина оказались смертельными, а Коротчева удалось спасти. (...)

25-26 августа проститься с погибшим в поселок Черноречье прибыло много людей, требовавших публичной казни убийц Степашина. Многие из числа собравшихся у гроба погибшего настаивали на необходимости проведения траурного митинга с участием руководства обкома и горкома КПСС, Совета Министров ЧИ АССР. Однако по указанию того же обкома проведение какого-либо митинга разрешено не было. Тем не менее на территории химического завода и в Черноречье появились объявления о якобы предстоящем траурном митинге, организуемом в связи с убийством рабочего Степашина.

26 августа в 14 часов свыше трех тысяч человек, подняв на руки гроб с телом погибшего, направились в центр Грозного. Протестующие намеревались провести митинг на площади Ленина у здания обкома, на котором собирались вновь заявить о своих требованиях публичной казни арестованных, выселения паразитических элементов из числа чеченцев, проживающих в Черноречье.

Но и в обкоме, и в горкоме партии не сочли нужным вступать в полемику с горожанами и давать им какие-либо объяснения. Власть отгородилась от возмущенного народа кордоном милиции, которой было дано указание не допустить траурную процессию к зданию обкома КПСС.

Однако толпе вместе с гробом убитого удалось достичь своей цели. Примкнувшие к жителям Черноречья большие группы грозненской молодежи опрокинули несколько автомашин, выставленных в качестве заграждения, и демонстрация хлынула на площадь Ленина, где начался траурный митинг.

Между тем некоторые из митингующих предприняли попытку проникнуть в здание обкома, и в 19 часов 30 минут им это удалось. Группа молодежи ворвалась в обком и попыталась силой вытащить на площадь председателя Совета Министров ЧИ АССР Гайербекова, второго секретаря обкома КПСС Чахкиева и других работников. С большим трудом сотрудникам КГБ и МВД удалось изгнать из обкома прорвавшихся туда демонстрантов и задержать наиболее активных из них.

Для успокоения собравшихся на площадь все же вышли секретари обкома партии Г.Я. Черкевич, Б.Ф. Сайко, секретарь горкома А.И. Шепелев. Однако вместо обстоятельного разговора о волнующих людей проблемах они выступили с призывом прекратить беспорядки. В ответ из толпы послышались возгласы: «Вон чеченцев из Грозного», «Пусть к нам приедет Н.С. Хрущев, мы с ним поговорим», «Да здравствует Грозненская область!» и т.п. (…)

К 23 часам к месту митинга прибыло еще несколько машин с солдатами местного гарнизона, которым вместе с милицией удалось рассеять толпу и задержать 41 активного участника беспорядков. К половине второго ночи на площади был полностью восстановлен порядок. (...)

На следующий день в 7 часов утра недалеко от здания обкома стали появляться группы горожан, главным образом женщины, которые наперебой обсуждали вчерашние события и выражали явное недовольство задержанием активистов митинга. Появились даже листовки, призывающие к возобновлению акции протеста. В одной из таких листовок говорилось: «Товарищи! Вчера проносили мимо обкома гроб товарища, зарезанного чеченцами. Вместо того чтобы принять соответствующие меры по отношению к убийцам, милиция разогнала демонстрацию рабочих и арестовала 50 человек ни в чем не повинных людей. Так давайте же бросим работу в 11 часов и пойдем в обком партии с требованием освободить товарищей!» (…)

К полудню на площади Ленина скопилось около 10 тысяч человек. Выступающие настойчиво повторяли свои требования — освободить товарищей, арестованных накануне. Над головами людей из динамиков слышались призывы: «Освободите арестованную молодежь!», «Вышлите чечен из Грозного!» К 14 часам часть толпы в количестве более тысячи человек подошла к зданиям КГБ и МВД республики. Несколько человек проникли на балкон здания МВД и потребовали освободить всех задержанных накануне. Под давлением масс власти пошли на уступки и выпустили всех на свободу. (…)

Была наспех написана и обращенная к властям резолюция митинга. «Учитывая проявление со стороны чечено-ингушского населения зверского отношения к народам других национальностей, выражающегося в резне, убийствах, насилии и издевательствах, — говорилось в ней, — трудящиеся города Грозного от имени большинства населения республики предлагают:

1. С 27 августа 1958 года переименовать ЧИАССР в Грозненскую область или же в Межнациональную советскую социалистическую республику.

2. Чечено-ингушскому населению разрешить проживать в Грозненской области не более 10% от общего количества населения.

3. Переселить передовую прогрессивную комсомольскую молодежь различных национальностей из других республик для освоения богатств Грозненской области и для развития сельского хозяйства...» (…)

Не сумев дозвониться до Москвы, толпа направилась на междугородную телефонную станцию. При попытке проникнуть внутрь был убит охраной рабочий химзавода Андрианов и еще 2 человека получили ранения. Под угрозой насилия телефонисты все же организовали активистам митинга связь с приемной Первого секретаря ЦК КПСС Хрущева. В 23 часа группа демонстрантов с красным знаменем направилась на Грозненский вокзал и задержала отправление поезда «Ростов-Баку». Люди ходили по вагонам и просили пассажиров рассказать жителям других городов, что «в Грозном чеченцы убивают русских, а местные власти не принимают никаких мер». На внешней стороне вагонов появились надписи: «Братцы! Чеченцы и ингуши убивают русских. Местная власть поддерживает их. Солдаты стреляют по русским!»

Около полуночи на станции появились войска, но участники митинга забросали их камнями. В ход пошли приклады. Вскоре толпу все же удалось рассеять, а поезд отправить по назначению. Одновременно войсковым подразделениям удалось навести порядок на площади у здания обкома.

На следующий день органами милиции и госбезопасности начались интенсивные розыски активных участников беспорядков. Каждый день происходили все новые и новые аресты, число которых перевалило за сотню. В течение ближайших двух месяцев местный суд едва успевал оглашать приговоры: от года условно до 10 лет лишения свободы. Среди статей обвинения у 91 осужденного фигурировала статья 59-2 (массовые беспорядки). Так расправлялась власть с теми, кто посмел усомниться в правильности ее курса.

Но жестокие репрессии активистов массовых выступлений в Грозном не оказали ожидаемого устрашающего воздействия. Так, спустя несколько дней после беспорядков на организованном парткомом одного из предприятий митинге, где предполагалось заклеймить позором «антисоветские и шовинистические» действия 26 и 27 августа, один из выступающих рабочих заявил: «Рабочий класс города правильно поднялся, контрреволюционеры были не на площади, контрреволюционеры сидели в обкоме КПСС...»

(...) С самого начала выступления трудящихся масс трактовались как действия «хулиганствующих и уголовных элементов под шовинистическими и антисоветскими лозунгами». Даже в ходе последующего разбирательства ни один из следователей не поинтересовался у арестованных, что именно толкнуло народ на демонстрацию. Власть волновало только одно: кто писал, кто ударил, кто призывал...»

Так называемые националы в Советском Союзе зачастую имели привилегированное положение в сравнении с русскими. Ташкентец Андрей Чиланзарский отмечает в цикле своих очерков «Цвети, родной Узбекистан!»: «Представители нерусских национальностей были в СССР на особом положении. Нас так и делили: на русских и националов. (Как будто русские – это не национальность!) «Девочкам-националкам» разрешалось носить в школу украшения. «Мужчинам-националам» разрешалось ношение ножей – как части национального костюма. И всем «националам» разрешалась набрать символическое количество баллов для поступления в институт. Даже на вступление в партию, что давало больше возможностей делать карьеру, было такое ограничение: принимать в первую очередь рабочих и националов. Если же русский приезжал из республики поступать на учебу в Москву, то ему зачастую говорилось: у нас разнарядка только на националов, а вы возвращайтесь в республику – у вас там есть свои университеты… И русским приходилось возвращаться: благо образование в советское время было приблизительно на одном уровне по всему Союзу. По крайней мере, в республиканских центрах оно было качественным. В Москву же ехали в основном не за лучшими знаниями, а из-за престижа… Сейчас в Москву тоже едут, только теперь из-за нужды. Причем не только русские, но и те, кто их выгнал из бывших советских республик. И вновь получается, что Москва для всех, а Ташкент – для узбеков».

Далее, говоря предметно об Узбекистане, автор указывает: «В общем-то всех привилегий для себя узбеки только тем и добивались, что громко раскрывали рот о своих якобы ущемленных правах. Вот им эти права и «восстанавливали», за счет отъема значительной части прав у русских. Такова была политика советской власти: заткнуть рты недовольным, а то не дай бог отделятся, воспользовавшись правом наций на самоопределение. Только эта идиотская политика не помогла сохранить страну – они все равно отделились».

На протяжении десятилетий советские люди со школьной скамьи воспитывались в духе межнационального братства. Помните фильм «Цирк»? «Рожайте нам хоть чёрненьких, хоть красненьких, хоть зелёненьких в крапинку…» Коммунистическое руководство крепило дружбу с «братскими» режимами Африки, арабского мира, Латинской Америки. Туда шли нескончаемым потоком наши ресурсы, сюда таким же потоком стремились студенты «родственных» стран, там выполняли «интернациональный долг» наши солдаты, проливая кровь за чужие интересы и чужую землю. Отстраивались и богатели советские республики. Русская молодёжь ехала в пустынные степи – поднимать целину. А в это время хирела и угасала разгромленная и опустевшая русская деревня, сиротела русская земля, русская средняя полоса, а с нею и русская Сибирь оказывалась забыта. Из неё черпались последние соки, безрассудно растрачиваемые на близких и совсем дальних «родственников», но взамен она не получала ничего.
«Братством народов» прожужжали уши всем. Но вот, что характерно: советскими стали преимущественно русские люди. Ни грузины, ни армяне, ни киргизы, ни иные народы не забывали своего исконного имени, не забывали ни на мгновение, что они – грузины, армяне, киргизы… Да, все национальные республики подчинялись советским законам, но оставались национальными. И понятие советский человек олицетворялось, в основном, русскими. За счёт русских строилось всё мифическое братство советских народов, которое затрещало по швам, обнажив всю ложность свою, при первом толчке. В конце 80-х обнаружилась неприглядная истина: «Братство братством, а табачок-то врозь». Ленинское наследие сдетонировало, когда его перестроившиеся последыши поднесли огонь к заботливо оставленному фитилю, и вдруг выяснилось, что никакого советского братства не было и нет, а «братские народы» всё это время копили в себе зёрна шовинизма, удобренные некогда большевиками, и ненависть к «оккупантам», причём понимая под таковыми не столько Советский Союз, сколько Россию, не столько коммунистов, сколько русских. Платой за иллюзии «братства» стала русская кровь, хлынувшая на окраинах гибнущей державы…

http://rys-arhipelag.ucoz.ru/

Во-первых, тот декабрьский бунт не был ни спонтанным, ни стихийным: плакаты и транспаранты, которые несли «повстанцы», были изготовлены за год, за два, а то и за три года до событий.

Во-вторых, официальный лепет о социальных причинах беспорядков был абсолютно несостоятелен. В лозунгах, под которыми выступали «повстанцы», ни единого слова не было о материальном неблагополучии или жилищном неустройстве. «Да здравствуют казахи!» («Казак жассасын!!!») — вот что во всю мощь юных глоток скандировала многотысячная толпа. «Казахстан — для казахов!», «Казахстаном должен управлять казах!» — вот что значилось на транспарантах.

В-третьих, «стихийное» выступление было удивительно дружно поддержано по всему югу Казахстана.

Но главным, что открылось в процессе расследования, что было наименее приятным и начисто разрушало кунаевскую легенду о «лаборатории дружбы народов», было очевидное: здесь рано или поздно грядет этническая чистка».

Этнические чистки, как уже отмечалось, имели «цивилизованные формы»: вытеснение со сколь-нибудь важных должностей и из торговли, поражение в политических правах, в сфере образование, наконец, в языке. «В настоящее время, — пишет Ертаулов, — в Казахстане переименованы десятки тысяч объектов: улиц, площадей, городов, городских и сельских районов, никогда не имевших иных названий, кроме русских. Самый крупный и вызывающий акт «ономастического вандализма", пожалуй, переименование исконно русского города-порта Гурьев в «Атырау».

Снесены десятки памятников, среди которых: памятник Ермаку Тимофеевичу в г. Ермаке (сам город переименован в «Аксу»), памятник первоцелинникам на привокзальной площади и мемориал «Покорителям Целины» в Целинограде (сам город ныне – «северная столица», «Астана»), бюст Пржевальского в г. Зайсане». Примечательно, что вскоре после этого премьер В. Черномырдин лично отправился в Астраханскую область на открытие отреставрированного мавзолея казахского народного композитора Курмангазы, похороненного на территории РФ. После торжеств и взаимных клятв в нерушимой дружбе народов, В. Черномырдин и Н. Назарбаев отвечали на вопросы журналистов. Кто-то задал каверзный вопрос о сносе памятника Ермаку в г. Ермаке. «В Казахстане нет такого города!» — отрезал Н.Назарбаев. Он сказал сущую правду — к тому времени такого города уже не существовало: Ермак был переименован. Черномырдин промолчал.

О положении русских Казахстане недвусмысленно говорит письмо 2000 года уральских казаков из Западноказахстанской области Владимиру Путину, в котором авторы призывали президента России «остановить геноцид русского народа в Казахстане». В письме казаки писали о том, что «в результате агрессивной национальной политики казахских властей» происходит процесс выдавливания представителей русского населения и казачества за пределы РК, что из Казахстана выехало около трех с половиной миллионов человек (25% всего населения), а по прогнозам наблюдателей отток в 2000 году составит ещё 500-700 тысяч человек, что закрываются русские культурные учреждения и школы, а в школах казахских фальсифицируется история России. «Тем не менее мы не желаем покидать свою родину и могилы предков», — заявляли авторы письма: атаман Уральского (Яицкого) Казачьего войска Е. Сурганов, заместитель старшины Совета старшин Н.Круглов и председатель Уральского областного отделения РОСД «Лад» А.Шацкий. В письме к новому президенту России уральское казачество просило решить некоторые актуальные проблемы: например, открыть в г. Уральске постоянное российское консульство, оказать помощь с открытием общеобразовательной школы с российской программой обучения и созданием казачьего центра культуры, а также изменить практику направления на учебу по линии Минобразования в вузы России из Казахстана только казахов и предусмотреть квоту для русских. Письмо, как и следовало ожидать, осталось без надлежащей реакции.

Чтобы полнее представлять себе картину, обратимся к цифрам, приводимым в уже цитируемой нами статье Ертаулова: «С 1993 года начинается продолжающийся поныне массовый отъезд русского населения. Пик этого процесса пока приходится на 1994 год: более 300 тысяч русских покинуло в тот год Казахстан, почти столько же, сколько всего выехало русских из дудаевской Чечни. Этот печальный «рекорд» едва не был перекрыт 1998 годом — около 250 тысяч. Примерно такой же цифрой знаменуется год 1999-й. В настоящее время миграционная служба РФ оценивает количество русских переселенцев из Казахстана в 2 млн. человек. Эта цифра занижена как минимум на 1 млн. С 1994 по 1996 годы режим Назарбаева ввел положение о засекречивании всех данных по миграции и этнографии. Но должной реакции со стороны любителей порассуждать о «гуманитарных катастрофах» так и не последовало».

К этому следует добавить, что в Казахстане накануне перестройки доля русских составляла порядка 50% от всего населения. Казахский автор Улугбек Тагиев приводит в своей статье «Русские в Казахстане: прошлое, настоящее и перспективы на будущее» весьма интересную статистику: «В 1987 году узбеки в Узбекистане и туркмены в Туркменистане составляли 53% трудящихся в промышленности, таджики в Таджикистане – 48%, киргизы в Киргизстане – 25%, а казахи в Казахстане – всего 21%. Соответствующий показатель в России – 83%».

Таким образом, мы видим, как в государстве, где титульная нация составляла пятую часть от всего население, нация эта становится главенствующей и под лозунгом «Казахстан для казахов» начинает вытеснять все другие нации, на долю которых приходится 80% населения. В России стоит только заикнуться о правах народа, составляющего 83% населения, поднимаются дикие вопли о «русском фашизме» и многонациональности нашей страны.

Возвращаясь к Казахстану, добавим, что по данным на 2007 год доля русского населения в республике снизилась с 50 до 25%. Добавим также, что причина такой высокой доли русских в этой республике объясняется тем, что большую часть её территории составляют исконно русские казачьи земли, отошедшие Казахстану по фальшивым ленинским границам. Об этих границах и необходимости их пересмотра в разные годы много писал и говорил А.И. Солженицын. В то же время вдова академика Сахарова Е. Боннер ещё после Беловежской катастрофы заявила, что готова «дать Ельцину по физиономии», если он когда-либо поднимет вопрос о границах между бывшими союзными республиками. Ельцин, надо полагать, угрозу воспринял, и в результате границы, лишь 13% которых, как пишет В. Ертаулов, прошли в свое время процедуру, отдаленно напоминающую процедуру демаркации, стали неоспоримыми.

Тут начались известные события в среднеазиатских республиках — резня турок-месхетинцев в Фергане, кровавые бои в Оше.

— Вот где мы страху натерпелись, хуже, чем в войну, — вспоминает Мария Андреевна. — Узбеки отрубали русским головы, выставляли в мясных лавках на всеобщее обозрение.

Отдав за бесценок квартиру и нажитое добро, женщина перебралась к родным в Иркутск. Устроилась на работу, с трудом выхлопотала небольшую (12 квадратных метров) комнатку в общежитии авиационного завода. Шел 1997 год.

В этой же комнатушке — с общей кухней, туалетом и душем в прогнившем подвале — вдова солдата Великой Отечественной живет и сегодня…»

Количество этнических русских, по оценкам экспертов, сократилось в Узбекистане с конца 1980-х годов к 2000-му году почти в три раза: с 1.650 тысяч до чуть более полумиллиона человек.

Как и в Азербайджане в этой республике жертвами первой очереди были намечены не русские, а, в данном случае, турки-месхитинцы, однако, волна погромов со всей силой обрушилась и на русских. Надо заметить, что узбекский шовинизм был явлением не вдруг обнаружившимся. В своих очерках об Узбекистане Андрей Челанзарский приводит ряд любопытных эпизодов гораздо более раннего времени. Первый из них относится аж к 70-м годам: «Был теплый летний день и мы сидели на скамейке возле нашей четырехэтажки, в тени богатых листвой деревьев. Обычно летом в Ташкенте очень жарко, но тот день не был особо знойным. Бабушка читала какой-то журнал, а я теребил в руках какую-то игрушку и задавал ей бесчисленные, по-детски глупые вопросы. Это был послеобеденный час, когда во дворе безлюдно и тихо. Кроме нас и редких прохожих – никого. Вдруг из соседнего подъезда послышалось стрекотание игрушечного автомата. На улицу вышел пятилетний мальчик, которого звали Шавкатом. Он выбирал себе воображаемые цели то тут, то там, нарушая тишину продолжительными очередями. Подойдя к нам, он нацелился на меня и начал стрелять.

Конечно же, Шавкат играл, и ничем не мог мне повредить. Однако и по законам детской игры он был не прав, так как стрелял в безоружного. А уж с точки зрения взрослого и вовсе учился нехорошему. Поэтому моя бабушка справедливо возмутилась:

— Шавкатик, как тебе не стыдно! В людей стрелять нельзя.

— Он русский – в него можно! – неожиданно выдал Шавкат.

— А причем тут русский или нерусский? – спросила бабушка. – Что плохого сделали тебе русские?

— А пусть они едут в Россию! – не унимался маленький поганец.

Моя бабушка была ошарашена этой дерзостью и было видно, что ее что-то держит, не дает разразиться в эмоциях, накричать на гаденыша или же пригрозить ему. Попытка обратиться к голосу совести Шавката не удалась – видать таковая у него отсутствовала. Тогда моя бабушка обратилась к его разуму:

— Но ведь твой папа учился в Москве и его оттуда никто не гнал, — сказала она тем же уверенным и спокойным голосом, что и прежде.

— Хм… — ухмыльнулся Шавкат с презрением, — Ну и что, Москва для всех, а Ташкент для узбеков.

На это у моей бабушки почему-то не нашлось контраргумента. А может она просто не захотела с ним больше связываться».

Другой эпизод: «Мой друг, который учился в одной из центральных школ города Ташкента, рассказывал мне, что у них каждый урок узбекского языка («узбек-тили») начинался с «политинформации». То есть, в класс заходила училка-узбечка, говорила несколько заведомо непонятных русским ученикам фраз и под дружный утробный хохот учеников-узбеков принималась во все горло ржать над растерянными школьниками, а когда ей надоедала эта забава, она напускала на себя благородный гнев и вопила на весь класс, что русские ученики — бездари, безмозглые лентяи, дубы и придурки, не хотят учить узбекский язык, хотя «по узбекской земле ходят и узбекский хлеб жрут». По словам моего друга, на «политинформацию» у нее уходило до 30 минут от урока, а в оставшиеся 15 минут она задавала учить наизусть какой-нибудь стих, смысл которого мало кто из русских понимал, за исключением небольшого количества понятных всем слов: Ленин, Тошкент, Узбекистон, нон («хлеб») и т.д. Здесь нужно оговориться, что доставалось не только русским, но и всем неузбекам, незнающим узбекского языка.

Мне повезло в большей степени, если можно назвать это везением, чем моему дружку. В нашей школе пятиминутка русофобии на уроках узбекского проводилась не каждый день, училка на нас почти не орала, но регулярно и с плохо скрываемым презрением вещала о том, какие русские неблагодарные — «узбеки их в войну обогрели, а они все никак не могут выучить узбекского языка». Правда, мне запомнился один диктант. Это был необычный диктант: он наговаривался по-русски, а записывать приходилось сразу по-узбекски. Диктовка происходила настолько быстро, так что времени на обдумывание и перевод почти не было. Однако, я с диктантом справился, хотя и сделал одну досадную ошибку: вместо слова «хозир» (сейчас), которого я не мог вспомнить — меня «заклинило» от скорости диктовки, написал близкое по смыслу слово «бугун» (сегодня). Получилось «сегодня 19... -й год». На следующем уроке, когда наши тетради были проверены, училка внезапно вылила на меня целый ушат словесных помоев: «Ты что, совсем баран? У тебя сегодня один год, а завтра другой? Ты совсем ничего не соображаешь? Тебя в детстве с крыши не роняли? Когда ты наконец будешь учить узбекский язык? Может он тебе не нужен? Конечно не нужен: чтобы узбекский хлеб жрать — узбекский язык не нужен!»

Наряду с этим, нашим одноклассникам-узбекам на уроках русского языка и литературы (да и по всем другим предметам) всегда завышали отметки. Им главное было промычать что-нибудь вразумительное, и уже пятерка, или на крайний случай четверка, была обеспечена... Однажды моя мама не выдержала и высказала свое возмущение по поводу того, что мне поставили двойку за сочинение, а моему однокласснику-узбеку, хотя у него ошибок было раза в три больше, поставили четверку. Учительница возмущенно ответила: «Ну не могу же я сравнивать Чиланзарского с Усмановым!» Я злился, а мама пыталась меня успокоить — она говорила, что учительница просто хочет, чтобы я хорошо знал свой родной язык. Став взрослым я простил ей свою обиду, ведь она действительно учила нас хорошо, за что я ей благодарен. А то, что она ставила узбеков выше нас — так над ней тоже довлели инструкции РайОНО. Ведь мы «жрали их хлеб»... Хотя, я до сих пор не понимаю смысла узбекской риторики: «Мы делили с тобой хлеб, а ты...» Может возникнуть такое впечатление, что узбеки приходили в хлебный магазин, платили 30 копеек за буханку белого хлеба, ломали ее пополам и отдавали половину первому попавшемуся русскому, который стоял на улице и только этого и ждал. Чушь конечно! Мы стояли в одной очереди — русские и узбеки, и когда подходила наша очередь, мы сами расплачивались за свой хлеб из тех денег, которые заработали мы сами или наши родители. Никому бесплатно хлеб не выдавали. Так почему хлеб был «узбекским»? Только потому, что пшеница, из которой он был сделан, зародилась на узбекской земле? Но тогда почему узбеки не признавали меня и моих соплеменников за своих? Ведь мы тоже родились на узбекской земле!»

Как отмечает Чиланзарский, обстановка в республике накалялась с 70-х годов, а к 80-м уже балансировала на грани: «В 80-е уже было страшно ходить по городу в ночное время, а по махалям (местам компактного сосредоточения узбеков) — и в дневное. Группы молодых узбеков могли оскорбить, унизить и даже жестоко избить одинокого прохожего, что зачастую сопровождалось грабежами. Были и попытки изнасилований прямо в метро. А уж случаи, когда водитель автобуса останавливался и «просил» всех русских выйти, чтобы автобус смог продолжить движение, были просто штатными.

Каких только привилегий не было у узбеков по сравнению с русскими — всего не перечислишь. В 99% случаев начальником ставили узбека, а замом — русского: это чтобы работа не встала. В 99% конфликтов нам, русским, говорили, что мы должны понять национальные чувства узбеков, смириться с перекосами в их обычаях, которые так или иначе ущемляли наши права (например, всенощные свадьбы перед рабочим днем, проходившие во дворах домов под грохот 100-ваттных динамиков). Вы будете смеяться, но школьницу-узбечку могли освободить от субботника только потому, что ее папа не разрешает ей носить брюки, а в юбке подметать или мыть окна не удобно.

К тому, что произошло в Узбекистане и с узбеками за последнюю сотню лет, очень подходят слова одной из песен времен революции: «Кто был никем — тот станет всем». Оставив Узбекистану высокоразвитую культуру, науку, промышленность, инфраструктуру, Россия даже освободила его от внешних долгов СССР, приняв всю их тяжесть на плечи своего народа. И всего этого оказалось мало, т.к. русские были и остаются в представлении узбеков «кровавыми оккупантами», которые должны покинуть их территорию. Но самое смешное, что прогоняя нас, они сами едут в Россию — пока что в основном на заработки, но не редки случаи, когда и на постоянное проживание со сменой гражданства. Перед самым моим отъездом одна узбечка мне даже пожаловалась, что после независимости стало жить намного хуже, и что русским еще не так плохо как узбекам — им, мол, есть куда уезжать, т.е. в Россию, а узбекам, бедолагам, некуда — их в России не любят. Вот так: «хитрые» русские как всегда оказались в выигрыше!»

«Пятиминутки ненависти» в школах, о которых упомянул автор, после распада Союза превратились в общегосударственные мероприятия. В столице Узбекистана, где в срочном порядке переименовали более половины улиц, открыли Музей памяти жертв репрессий, где «пятиминутки ненависти» проходят в обязательном порядке. «Основная часть мемориального комплекса была сооружена в 2000 году по инициативе и под руководством президента Ислама Каримова, о чем повествует англоязычная надпись на гранитной стеле, выполненная позолоченными буквами, правда, с грамматической ошибкой. Общий замысел — его же, — пишет корреспондент сайта ferghana.ru Олег Байрамов. — Сюда, в Музей памяти жертв репрессий, регулярно приводят на экскурсии школьников, студентов, учителей, врачей, солдат, курсантов, милиционеров и служащих со всех областей Узбекистана. Среди экспонатов — фотографии, выписки из документов, старые газеты, географические карты, сабли, ружья, винтовки, плетки, печатная машинка, граммофон, книги и прочие предметы быта. Экспозиция составлена так, чтобы вызвать чувство праведного гнева по отношению к злобным русским захватчикам и угнетателям.

Во время моего первого посещения музея женщина-экскурсовод даже стеснялась читать мне свою лекцию, неловко улыбалась и смягчала выражения. Что касается посетителей-узбеков, то, получив отмеренный заряд ненависти и пропитавшись им на всю катушку, они покидают музей едва ли не со стиснутыми зубами. Это я тоже ощутил на своей шкуре: по залу передвигалась группа каких-то курсантов из Ферганской долины, так вот ближе к концу экскурсии они дружно принялись метать на меня злые и воинственные взгляды».

Подвергая резкой критике политику властей Узбекистана, реализующих лозунг «Узбекистан для узбеков», автор замечает: «При всех ужасах коммунизма в Музее памяти жертв репрессий коммунизм как таковой, как преступный тоталитарный режим, вовсе не осуждается. И, — это и есть то, о чем я хотел сказать, говоря о периоде советской власти, — несмотря на то, что устанавливали его не только русские, но и активно действующие представители среднеазиатских народностей, о местных коммунистах в музее говорится мало или почти ничего. Причина проста: упоминания об узбекских коммунистах смазывают стройную картину того, что «во всем виноваты русские». Что касается осуждения коммунизма в целом, то здесь все еще проще: следующим шагом в этом направлении могла бы стать люстрация, то есть запрет всем бывшим коммунистам, а также штатным и добровольным сотрудникам спецслужб (пособникам преступного режима) занимать государственные должности. А в Узбекистане вся правящая верхушка – сплошь бывшие чекисты и коммунисты.

Поскольку временной период, охватываемый экспозицией Музея памяти жертв репрессий, очерчен четкими рамками – Средняя Азия в составе России-СССР – то получается, что вопреки названию, это музей не памяти жертв репрессий вообще, а исключительно тех, что были во времена русских. Но почему же только их? Разве наибольший ущерб городам и селениям Средней Азии нанесли именно русские? Разве это они оставили после себя развалины мертвых городов? Интересно, как бы отреагировал Каримов, если бы аналогичный музей открыли таджики и принялись проводить в нем уроки ненависти по отношению к монгольским и тюркским захватчикам?

Почему бы не сказать правду? Да, и при царе, и в советское время были и репрессии, и ужасы. Но в том-то и неоднозначность данных двух эпох, что было не только это. Помимо упомянутой отмены рабства в обязательном порядке было введено медицинское обслуживание населения, всеобщее и высшее образование (при поступлении в вузы национальные кадры получали приоритет), пенсионное обеспечение, женщины получили равные права с мужчинами, работающие люди – бесплатное жилье. «В каждой послевоенной пятилетке вводилось в строй около 100 промышленных объектов. К 1985 году в республике уже имелось более 1500 производственных и научно-производственных объединений, комбинатов и предприятий. Выпуск промышленной продукции, по сравнению с 1941 годом, увеличился в 21 раз». Это цитата не из советского, а уже из нового учебника истории Узбекистана для вузов, изданного в 2002 году.

В советский период под лозунгом развития национальных окраин стремительно осваивались степи и пустыни, возникали поселки и новые города, которые и сегодня являются основой и опорой промышленности Узбекистана: Ташкент (часть, определяемая как «Новый город»), Фергана, Чирчик, Ангрен, Алмалык, Бекабад, Нукус, Навои, Учкудук, Зарафшан. В подобных масштабах вливания средств, материалов и специалистов в экономику республики не будет уже никогда…»

Политика властей, разумеется, не может не сказываться на отношении к русским простых узбеков. О том, каково подчас это отношение, свидетельствует письмо, адресованное И. Каримову от семей Жигаевых и Личман из Андижана, опубликованное в 2005 году рядом изданий:

«Мы, семья Жигаевых и Личман, проживаем по адресу: г. Андижан ул. А. Хайдарова д.8 с 1981 года. Являясь гражданами Республики Узбекистан, обращаемся к Вам с надеждой получить защиту для себя и близких нам людей, с которыми мы общаемся и которые приходя в наш дом, являются пострадавшими из-за общения с нами т.к ненависть, испытываемая нашими соседями к нам, русскоязычным передается на наших друзей и знакомых.

Все началось в 1991 году, со времени переезда в наш двор новых соседей – семьи Умурзаковых и Туляковых. С самого начала поведение обоих было – мягко говоря, некорректным. Умурзаков Хамдам заявлял всем соседям, что хозяин в этом дворе ОН, поскольку он — узбек по национальности.

Сначала это воспринималось как неудачная шутка, но чем дальше, тем становилось хуже. Все это сопровождалось оскорблениями (вы грязные русские свиньи, вонючие животные, твари и т.д.), унижающими человеческое достоинство.

Муж пытался успокоить их. Через некоторое время приехал брат Умурзакова Хамдама, встретили у ворот мужа, окружили его и, размахивая перед лицом ножом, угрожали ему, оскорбляли так, как им хотелось. Обратились за помощью в милицию, но безрезультатно. Угрозы и оскорбления продолжались. В окна летели камни, а нам вслед угроза разделаться с нами, если мы не уберемся с этого двора.

Следующий инцидент произошел в сентябре 1995 года, когда избили моего ребенка. Когда я попыталась выяснить причину, и кто это сделал, меня тоже ударили сзади по голове и как последствие – сотрясение мозга. На основании заключения судмед экспертизы, нашего заявления и показания свидетелей на Умурзаковых было заведено уголовное дело, которое вел следователь майор милиции Мирзаев А. Но дело по непонятным для нас причинам было прекращено. Участковым у нас в тот период был старший лейтенант Каримов Равшан, у которого с Умурзаковым Х. и Туляковым А., были близкие отношения, и который их поддерживал, помогая закрывать дела с помощью своих братьев, занимавших в то время значительные посты в органах милиции. Позднее братья Каримовы были уволены из правоохранительных органов и привлечены к ответственности.

Обращались мы так же в Андижанское управление СНБ к Каюмову Б.Р. Попытки прекратить все это мирным путем, по-хорошему, найти компромиссное решение были безуспешны. Нас все время провоцировали на скандал, писали грязные по содержанию слова и фразы на двери и стенах нашей квартиры «Убирайтесь вон, вам здесь не жить грязные вонючие русские свиньи».

В марте 1997 года муж попадает в травматологию областной клинической больницы, из-за полученных травм от Тулякова А. Находился на лечение с 7 по 18 марта. Как — будто было заведено дело, мужа вызывали в Андижанский Гор. Отдел милиции, но на этом все кончилось.

Чувствуя свою безнаказанность, соседи распоясались до такой степени, что позволяют, открыто угрожать: «Мы всех перережем, здесь жить вам все равно не дадим. Если не мы, то найдутся такие, которые за деньги сделают все».

Мало того, что оскорбляют нас, унижают наше достоинство, это распространяется и на тех, кто к нам приходят. Им заявляют: «Не ходите сюда, здесь русские не живут им не место среди узбеков».

Мы неоднократно обращались в милицию. Наши участковые, меняющиеся из года в год, были в курсе этого конфликта. Приходили, беседовали и уходили, а мы оставались выслушивать оскорбления, угрозы, мат: «Узбекистан для узбеков! Мы хозяева! Армян как жгли, так и будем жечь. Русским и другим здесь не место. Всех выгоним или ликвидируем». По словам Тулякова А и Умурзакова Х. они никого не боятся денег у них достаточно чтобы всех и все купить. Умурзаков Хамдам ранее работал в городской налоговой инспекции. За превышение должностных полномочий, за финансовые махинации и подлог был уволен, осужден. Невзирая на все выше перечисленное в настоящее время он занимает должность заместителя председателя общественного фонда «Навруз» при Андижанском городском хокимияте. По закону судимый человек имеет право занимать руководящие должности, но в уголовном деле и в постановлении судьи Имамовой У. утверждается, что Умурзаков Хамдам ранее не судимый! Хотя он был осужден по 205 ст.ч. 3 «в» УК РУ на шесть лет лишения свободы и впоследствии попал под амнистию.

Он заявляет, что со всеми чиновниками на короткой ноге, что ему сам черт не страшен. Нам создаются невыносимые условия проживания вплоть до физических мер воздействия. Соседи позволяют себе ворваться среди ночи в чужую квартиру, нарушая тем самым закон о неприкосновенности частной собственности, а также угрожают физической расправой.

За период 6 мая по 7 июля 2004 года ими (Умурзаков Х. с сыновьями и Туляковым А.) совершены три избиения граждан.

С 5 на 6 мая были избиты дочь и мать Личман только за то, что они русские и хотели пробрести квартиру, на которую имел виды Умурзаков Х... Невзирая на шантаж и запугивание хозяйка отказала Умурзакову Х. в продаже квартиры. 17 июня был избит Умурзаковыми другой русский мужчина до бессознательного состояния.

7 июля 2004 года Туляков А. с сыном и Умурзаков Х. с сыновьями избили нашу 17 летнюю дочь, студентку Андижанского Государственного Университета. В результате чего она получила сотрясение мозга и находилась на лечении в нейрохирургическом отделении, а затем была переведена на долечивание в неврологию.

Вся разъяренная толпа соседей пыталась ворваться в квартиру, сметая и круша все что, попадало под руку, при этом кричали: «Вы русские свиньи убирайтесь из Узбекистана. Скоро здесь будет новая власть, новое государство. Вновь возродится Ислам, неверных перережут. Все русские девки шалавы и проститутки».

Вызванный наряд милиции не отреагировал на просьбу вызвать бригаду криминалистов и зафиксировать нанесенный ущерб.

Утром 8 июля продолжение следовало. Опять угроза в адрес мужа: «Ты уже труп. Вынесут тебя вперед ногами. И никто тебе не поможет, ни милиция, ни СНБ. Пиши хоть президенту – никто нам не указ. Всех раком поставим».

На основании наших заявлений как пострадавших, свидетельских показаний с большим трудом удалось возбудить уголовное дело, проведено расследование. С 26 октября по 16 ноября 2004 года дело рассматривалось городским судом по уголовным делам под председательством судьи Имамовой У... Судебное разбирательство велось односторонне. Не были учтены ни показания свидетелей, ни документальные доказательства вины обвиняемых. Судья никак не реагировала на оскорбления и угрозы в наш адрес со стороны родственников, присутствовавших на судебном заседании и самих обвиняемых. Судья отказалась прослушать пленку с записью отдельных моментов угроз и оскорблений происшедших событий. Суд решил, что мы не пострадавшие, а лгуны и обманщики и очерняем законопослушных и порядочных граждан. С таким решением мы не были согласны, т.к. ущемлялись наши права. Мы подали апелляцию. Совершенно случайно мы узнали, что дело отправлено на рассмотрение в областной суд и заседание назначено на 28 декабря 2004 год. А накануне вечером, 27 декабря, наших соседей посетил секретарь Андижанского городского суда по уголовным делам Шералиев У, участвующий в заседаниях, имел с ними (Умурзаковым Х. и Туляковым А.) беседу. Вопрос наверняка касался предстоящего суда, т.к. 28 декабря обвиняемые на суд не явились, и слушание проходило без них. Обл. суд вынес решение о передаче дела на доследование. В течение более чем месяца мы не могли взять определения. Нам отказывали под разными предлогами, тянули время умышленно – по-другому никак нельзя определить сложившейся ситуации. Складывается впечатление, что Умурзаков Х. и Туляков А., действительно могут купить все и всех.

Нас очень тревожит будущее наших детей, наша жизнь и безопасность. Узбекистан – наша родина. Мы здесь родились, здесь наши корни. Здесь родились и выросли наши дети. Нас окружают тысячи людей разных национальностей. Мы рядом живем, дышим одним воздухом, общаемся, потому что живем в одном государстве, потому что – мы дети одной страны.

До каких пор мы должны терпеть эти унижения, оскорбления, физическое насилие и почему? Когда же дадут нам спокойно жить и трудиться, когда перестанут выживать из собственного дома только потому что мы русские, армяне, евреи и т.д.

Я очень хочу видеть своих детей здоровыми, красивыми, живущими в свободной цивилизованной стране, а не изгоями, только потому, что они – русские.

Обстановка в данный момент продолжает оставаться крайне неблагоприятной. Может произойти что-то страшное, непоправимое, если не пресечь эти бесчинства и террор националистически настроенных соседей. Жить в постоянном страхе за жизнь близких людей – выше всяких сил.

Господин Президент!

Обращаемся к Вам, как Гаранту Конституции, кто может защитить наши права. Так как наша система правосудия решает такие спорные вопросы в пользу тех, кто в состояние купить их! Мы очень надеемся на Вашу помощь.

Если и здесь помощи не будет, нам остается только одно: написать индивидуальную жалобу в ООН в Комитеты по правам человека и национальным меньшинствам, а если и после этого ничего не изменится просить защиты и убежища, у Владимира Владимировича Путина, отказавшись от гражданства Узбекистана. Быть может, Россия сможет принять, учитывая то обстоятельство, что мы преследуемся по национальному признаку».
На самом деле у русских, ставшими пленниками в бывших республиках СССР, надежда на Россию крайне мала, о чём мы ещё будем говорить подробнее в данной статье. Не имея возможности перебраться в Россию, наши соотечественники из Узбекистана перебираются в другие страны. В частности, в Казахстан, где экономическая ситуация лучше и отношение к русским более уважительное.

http://rys-arhipelag.ucoz.ru/

Этот феерический по своим русофобским масштабам документ был разработан по заказу одного из комитетов Совета Федерации Институтом этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая Российской академии наук (которым руководит русофоб Тишков).

Из этого пока ещё проекта (который, насколько мне представляется, может стать реальным законопроектом, а потом и федеральным законом) мы видим следующее:

Во-первых, чуть ли не в каждом разделе можно прочитать известные заклинания о необходимости противодействия ксенофобии, межнациональной розни и «националистической пропаганде». То есть понятно, с кем будут бороться.

Во-вторых, согласно концепции, в России будет создаваться нечто, называющееся «многонациональным народом Российской Федерации — российским народом».

В-третьих, концепция вводит два уровня самоидентификации: собственно, «российский народ» как олицетворение «гражданской нации» и представитель национального меньшинства. При этом из раздела в раздел говорится о необходимости защищать культурные, религиозные и языковые интересы меньшинств.

В-четвёртых, при постоянном расшаркивании перед меньшинствами в концепции даже не упоминается о наличии в России национального большинства и необходимости государству защищать его культурные, языковые и иные интересы. Точнее, косвенный намёк на наличие такого большинства всё же есть, но он завёрнут в определение понятия «национальное меньшинство», которое выглядит следующим образом:

«Национальное меньшинство – совокупность лиц, меньшая по численности по сравнению с остальным населением государства, не занимающая доминирующего положения, члены которой обладают особыми этническими, религиозными или языковыми характеристиками и проявляют солидарность в целях сохранения своих культуры, традиций, религии или языка».

Ну, то есть вы всё поняли? Русские — это остальное население государства, которое не обладает особыми языковыми, этническими, религиозными или языковыми характеристиками и не может поэтому проявлять солидарности в целях защиты языка, культуры, религии и проч.

А если будет проявлять солидарность, то это уже ксенофобия, экстремизм и «националистическая пропаганда».

Вот такая вот национальная политика

http://community.livejournal.com/ru_politics/25786198.html

http://basmanov.livejournal.com/593731.html

В своей статье «Памяти Бендерской трагедии» Андрей Самарский пишет: «На рассвете 20 июня части армии Молдовы захватили вокзал Бендеры-1, жилсоцбанк. Огонь вели танки, САУ, БТРы; из села Липканы шел минометный обстрел города. Одна из мин попала в склад ГСМ в/ч 48414 14-й армии России, что привело к гибели российских солдат. Днем части армии Молдовы предприняли штурм Бендерской крепости, где располагалась ракетная бригада 14-й армии. При отражении атаки с российской стороны были убитые. Но приказ «не поддаваться на провокации» никто не смел нарушить.

На «позаимствованной» у 14 армии технике гвардейцы, казаки и ополченцы из Тирасполя двинулись к Бендерам, смяв обе батареи артиллерии Молдовы на мосту, пробились к осажденному зданию горисполкома. Эти танки прорвали кольцо осады. Войска РМ стали беспорядочно отступать.

К утру 21 июня они контролировали лишь два микрорайона Бендер и пригородное село Варница. В воскресенье 21 июня бои за город продолжались. Около 12.00 начался минометный обстрел Ленинского микрорайона; город переполняли молдавские снайперы, стрелявшие по любой движущейся цели.

22 июня бои в Бендерах не прекратились. Жестокому артобстрелу подверглось болгарское село Парканы, с расквартированными в нем семьями российских офицеров. Командование 14 армией постоянно слало сводки в Москву о происходящем в Бендерах, но ответы главнокомандующего Б. Ельцина были такие: «Техники не давать, в конфликте не участвовать».

Первые три дня войны были самые страшные. Все эти дни в городе творился неописуемый ужас. В самом эпицентре ожесточенных боев оказался родильный дом. Практически сразу он загорелся. Главный врач трое суток безуспешно пытался уговорить коммисара молдавской полиции предоставить им коридор для вывода людей. Персонал проявил стойкость, трое суток не уходя со смены. Рожениц на матрасах снесли в подвал и там при свечах оказывали им помощь».

С пленными захватчики расправлялись с азиатской жестокостью. Писатель Д. Балашов приводил в своей статье «Бойцы вспоминают минувшие дни» свидетельства очевидцев: «...И тут же, за столом, страшные, до сих пор страшные рассказы о трупах взятых в плен раненых казаков, с вырванными ногтями, отрезанными языками, выколотыми глазами (резали — заживо), в заключение распиленными повдоль циркулярной пилой, так что женщинам, прежде чем уложить в гроб, приходилось сшивать обезображенные трупы. А девочки, девочки, зверски изнасилованные и убитые в тех же Бендерах! (Ворвавшиеся в город, омоновцы захватили два класса старшеклассников, собравшихся на выпускной бал. «Мальчикам отрезали члены, а девочек снасиловали и поубивали — все мертвые, в рефрижераторе их сюда привезли. Ждали комиссию, чтобы установить преступление...»)…»

В Бендерах, впервые за всю историю войн, снайперы стреляли по мирным жителям. Позже стало известно, что в их числе были женщины-спортсменки по пулевой стрельбе из Прибалтики.

— Был случай, после окончания почти боевых действий в Бендерах, после наведения так называемого конституционного порядка, Кишинев выделил три машины с хлебом для населения. Так вот, один из этих водителей был уничтожен снайпером со стороны Молдовы. Не разобрался, что за машины идут... — рассказывал Сергей Мишин, майор погранвойск ПМР корреспонденту телеканала «Интер» Константину Стогнию.

— Когда лечился у нас в лечгородке, мне представилась возможность побеседовать с женщиной снайпером, которую казаки захватили непосредственно в Бендерах, — свидетельствовал Виталий Украинский, командир мотоманевренной группы погранвойск ПМР. — Да, ее лечили. Только лечили ее от того, что местный житель, молдаванин по национальности, отрубил ей кисти рук. Казаки, кто ее снимал, понятно, снайперов в плен не берут, хотели ее расстрелять, но военные, которые прибыли к месту этих событий, не дали ее расстрелять, убить. А когда местный житель, взял и отрубил ей руки, там просто никто не мог ничего сделать. В принципе там местные жители ее разорвали бы просто. Так вот с этой женщиной я беседовал в лечгородке. Конечно, она забилась, ее наши же охраняли. Потому что ее там тоже бы разорвали. Она просто приехала заработать денег. У них был выход на позиции 25 долларов. Каждый убитый — 50 долларов...

«С крыши этого дома прямо напротив моста через Днестр стреляла другая женщина-снайпер, — пишет К. Стогний. — Погибшие на мосту и на улицах — дело её рук. По словам очевидцев, под одним из крестов лежит и она сама. Рядом со своими жертвами. Прибалтийку поймали и сбросили с крыши. После этого из её винтовки ликвидировали других снайперов.

— Были случаи, когда расстреливали скорую помощь, и оружие мы будем применять только в случае защиты раненых, потому что то, что добивали раненых, ни для кого не секрет, масса случаев издевательства, — дополнял картину хирург Сергей Макаров.

— Кто добивал раненых?

— Молдавская сторона. Я сразу понял, что здесь не сепаратисты, а люди, которые борются за правое дело. Потому, что они воюют, как воюют военные, а та сторона воюет, как воюют бандиты.

Город был завален телами. При летней жаре трупы очень быстро разлагались, но убрать их не давали снайперы. Возникла серьезна опасность эпидемии. Люди, рискуя быть убитыми хоронили прямо в своих дворах, но это не спасало положения. Один житель, Никифор Северин, привязав белую тряпку с нашитым на нее красным крестом к трактору, на свой страх и риск стал ездить по городу и собирать трупы и увозил на кладбище хоронить. Где уже было невозможно, хоронил прямо на месте. Этот трактор называли «Ладья Харона». Сначала Кишиневский ОПОН стрелял по трактору. А когда полицейские поняли, что Никифор собирает убитых с обеих сторон, прекратили стрелять».

Особенную роль в эти героические и страшные дни сыграл легендарный Женский Забастовочный Комитет (ЖЗК) во главе с Галиной Андреевой. Это они встали тогда грудью на защиту своей родины, в течение месяца блокировали железную дорогу, осаждали штаб 14-й армии, требуя оружия и едва ли не готовясь сами вытаптывать мины, заложенные перед военными складами по приказу российских властей, запретивших армии вмешиваться в конфликт. Их деятельность не осталась без внимания противника. Активисткам ЖЗК приходили во множестве письма с угрозами. Галина Андреева вспоминала: «Подбрасывали в день по 10-15 писем с проклятиями и угрозами семьям, нередко они были написаны одной рукой. Рисовали унижающие человеческое достоинство карикатуры. Вот «цитаты» из открытки, присланной якобы из Бельц в мой адрес: «Красная кровавая бандитка! Мы тебя задушим капроновым чулком. Молимся за твою погибель. Умрёшь в страшных муках»». Однако угрозы не сломили женщин, и они продолжали борьбу.

За время летних военных действий в Бендерах со стороны приднестровцев погибли больше 500 человек, 80 пропали без вести. Молдавская сторона число жертв своих военных не раскрывает и по сей день. Более 1600 квартир были уничтожены. Некоторые кварталы были полностью сравнены с землей вместе с их жителями. Была разрушена почти вся инфраструктура города.

По схожему сценарию развивались события в Грузии. Здесь при Гамсахурдиа русских избивали на улицах, выгоняли с работы, лишали жилплощади (москвичка Н., приехавшая в то время в Тбилиси на похороны матери, смогла вырваться домой только после того, как отписала молодому грузинскому государству унаследованную квартиру), подвергали оскорблениям. Из тридцати русских сёл, бывших в Грузии, на сегодняшний день осталось лишь пять.

Основной же причиной конфликта, также как и в Молдове, стало желание двух входящих в состав этого новообразованного государства республик жить самостоятельно или остаться в составе России. Одним же из немаловажных компонентов конфликта стала русофобия грузинских властей и интеллигенции, выливавшаяся, как в ряде заявлений, так и в конкретных действиях. Как отмечает в своём интервью газете «Коммерсант» (2009 г.) Д.О. Рогозин: «Он (Гамсахурдиа — Авт.) нашел оригинальный способ, чтобы «успокоить» сепаратистски настроенное население Абхазии. Специально для этого он выпустил из тюрем несколько сот особо опасных преступников, дал им оружие и отправил в Абхазию. Их предводитель – жестокий вор-рецидивист и по совместительству вице-премьер Грузии Джаба Иоселиани гарантировал абхазам в случае сопротивления смерть: «Демократия – это вам не лобио кушать!». «Демократия по-грузински» вскоре стала кушать не лобио, а людей. Вооруженные конфликты в Сухуме и Цхинвале разворошили вековую неприязнь между грузинами и северокавказскими народами. На помощь «братьям» в Абхазию потянулись добровольческие отряды радикального общественного движения «Конфедерация народов Кавказа». Приобретая боевой опыт и оружие в столкновениях с грузинами, они скоро применят и то, и другое в Чечне против российской армии. Во всех этих конфликтах русские страдали первыми. Вошедшие в Сухум отряды грузинских бандитов в самом центре города повесили растяжку с характерным для того трагического времени призывом: «Русские мужчины и женщины, не уезжайте из Сухуми! Нам нужны бесплатные рабы и проститутки!». Наглость грузинских боевиков возмутила казаков Юга России. Они сформировали отряд добровольцев и поехали в Абхазию на помощь молодой и храброй республике. Насилие породило еще большее насилие, кровь пролила кровь». Примечательно, что в начале 90-х военное ведомство Грузии возглавил Тенгиз Китовани, выпускник Тбилисской художественной академии, в настоящее время также осевший в Москве. На совести данного представителя творческой интеллигенции немало крови. В том числе, русской. Во время военных действий в Абхазии жертвами подчинённых Китовани стали российские туристы и военнослужащие, коих было убито до 40 человек. При этом ни один из погибших не воевал на стороне Сухуми. Так, трое членов экипажа вертолёта Ми-8 сгорели в сбитой машине у села Лата, вывозя женщин и детей из осажденного Ткварчала 14 декабря 1992 года, а ещё пятеро лётчиков погибли в таком же вертолёте 27 мая 1993 года, когда, получив согласие Грузии, доставляли в голодающий город продукты. Сегодня, живя в шикарной московской квартире, Китовани не перестаёт делать антирусские заявления и требовать международной изоляции России. За пятнадцать лет после тех событий политика и методы Тбилиси не изменились, что доказала шестидневная война в Южной Осетии летом 2008 года, когда была буквально стёрта с лица земли осетинская столица и вероломно убиты своими грузинскими коллегами российские миротворцы. Жертвами грузинской агрессии на протяжении последних 16 лет стали тысячи абхазов и осетин, среди которых немалую часть составляли мирные жители, включая стариков, детей и женщин.

Из всех кавказских республик (не считая Чечни) наибольшей жестокостью в отношении русского населения отличился Азербайджан. Если в Грузии кровопролитие было всё же обусловлено в первую очередь территориальными конфликтами, то в Баку русских в январе 1991 года убивали только за то, что они русские.

Первыми жертвами погромов стали армяне, ненависть к которым с момента карабахского конфликта била через край. Достаточно сказать, что, когда в 90-м произошло страшное землетрясение в Спитаке и Ленинакане, Баку ликовал, и в Армению был отправлен поезд с топливом в рамках оказания помощи, к которому обязывались все союзные республики, на цистернах которого было написано: «Поздравляем с землетрясением! Желаем повторения!»

До определённого момента кровопролитие удавалось избежать, благодаря русскому коменданту города. На требование руководства «Народного фронта» убрать всех инородцев генерал, немного подумав и что-то подсчитав в уме, заявил, что ему достаточно четырех суток для эвакуации некоренных жителей, после чего он превратит город в мусульманское кладбище. Желающих экспериментировать не нашлось, и «народные защитники» сразу отступили. Впрочем, ненадолго. Ослабление государственной власти и распад страны не мог не стать катализатором с трудом сдерживаемой агрессии азербайджанских экстремистов. О том, что списки обречённых на истребление готовились заранее, было известно. В первом списке стояли армяне, во втором – русские. Однако, никаких своевременных мер не было принято, и 13 января началась бойня.

Александр Сафаров, офицер Морфлота, вспоминает в своём очерке «Чёрный январь. Воспоминания русского морского офицера о бакинской резне 1991-го года»: «По пути мы видели, как действуют погромщики. Группы молодых вооруженных азербайджанцев, численностью человек по двадцать-тридцать, врывались в квартиры армян, зверски убивали хозяев, не считаясь с возрастом и полом, после чего приступали к грабежу.

К ним с энтузиазмом присоединялись соседи жертв, тут же захватывая освободившуюся квартиру, дрались между собой, не поделив что-нибудь из награбленного.

Трупы выбрасывали из окна, и на улице над ними продолжали глумиться. Женщин и мальчиков, прежде чем убить, по очереди насиловали на глазах у всех. Дети не отставали от взрослых, тащили все, что могли унести, под одобрительные крики родителей.

На площади «Украины» примерно сорок этих зверей насиловали пятнадцатилетнюю армянку, сменяя друг друга под восторженное улюлюканье их же женщин и детей.

На улице Камо на балконной решетке распяли девочку лет десяти, она висела там до самого ввода войск. Около кинотеатра «Шафаг» на костре живьем жгли детей».

Сафаров пишет, что «в начальный период тех событий Русских еще не трогали, только грабили квартиры уехавших. Даже на домах писали: «Русские! Не уезжайте! Нам нужны рабы и проститутки!». Согласитесь, весьма «доброжелательное» пожелание, еще грозились вешать на каждом дереве, что тоже никак не может считаться попыткой выгнать. Позже, в квартирах Русских раздавались телефонные звонки: «Ты еще живой?- интересовались звонившие — «И не уехал? Хочешь я помогу тебе отправить в Россию вещи, а ты мне оставишь квартиру? Не хочешь, тогда так заберем!». За трехкомнатную квартиру в центре города Русским тогда предлагали не больше 20000 рублей и, зачастую, оформив документы, убивали, получая и квартиру и деньги».

Утверждение о том, что «русских ещё не трогали», представляется нам не вполне верным, поскольку существуют показания других очевидцев, свидетельствующих как раз об обратном. «Там творилось что-то невообразимое, — рассказывает беженка Н.И. Т-ва. — С 13 января начались погромы, и мой ребенок, вцепившись в меня, говорил: «Мама, нас сейчас убьют!» А после ввода войск директор школы, где я работала (это вам не на базаре!), азербайджанка, интеллигентная женщина, сказала: «Ничего, войска уйдут — и здесь на каждом дереве будет по русскому висеть». Бежали, оставив квартиры, имущество, мебель… А ведь я родилась в Азеpбaйджaне, да не только я: там еще бабушка моя родилась!..» Жуткую историю рассказала автору статьи «Русская боль» (Журнал «Дело № 88», 4, 2004 г.) беженка из Баку Галина Ильинична: «Выломали дверь, мужа ударили по голове, он без сознания валялся все это время, меня били. Потом меня прикрутили к кровати и начали старшенькую насиловать — Ольгу, двенадцать лет ей было. Вшестером. Хорошо, что Маринку четырехлетнюю в кухне заперли, не видела этого… Потом побили все в квартире, выгребли что надо, отвязали меня и велели до вечера убраться. Когда мы бежали в аэропорт, мне чуть не под ноги упала девчоночка — выбросили с верхних этажей откуда-то. Вдрызг! Её кровь мне все платье забрызгала... Прибежали в аэропорт, а там говорят, что мест на Москву нету. На третьи сутки только и улетели. И все время, как рейс на Москву, ящики картонные с цветами, десятками на каждый рейс загружали… В аэропорту издевались, все убить обещали. Вот тогда я начала заикаться. Вообще говорить не могла. А сейчас, сейчас намного лучше говорю. И руки не так трясутся...»

В 5-м номере «Учительской газеты» за 1990-й год появилась статья И. Афанасьева, которую мы приведём с незначительными сокращениями:

«Передо мной сидят женщины, разные — молодые и пожилые. Русские учителя. Беженцы! Их рассказы о случившемся с ними и их семьями в Баку в последнюю неделю нельзя слушать без содрогания.

Сегодня на улицах Баку стоят танки, дома одеты в черные траурные флаги.

— На многих домах надписи: «Русские — оккупанты!», «Русские — свиньи!». Моя мама приехала по распределению из Курска в глухое горное азербайджанское село учить ребятишек русскому языку. Это было тридцать лет назад. Теперь она пенсионерка. Я второй год работала в школе... Пришла неделю назад в школу, а в коридоре надпись: «Русские учителя, идите в уборщицы!». Я говорю: «Вы что, ребята?». А они в меня плюют... Я их азбуке учила. Теперь вот мы с мамой здесь. Родственников в России у нас нет. Денег нет, работы нет... Куда? Как? Ведь моя родина — Баку.Женщины-учительницы, с которыми я беседовал в маленькой комнатке, то и дело утирали невольные слезы обиды.

— Я убежала с дочкой с одной сумкой, за три минуты. Жуткая обида! Я же не политик, я детей учила и не виновата в тех бедах, что были в республике. Я не видела на лозунгах Народного фронта фамилии Алиева. Зато Горбачева они представляли не в лучшем виде. Обидно, потому что я знаю этот народ, у меня там друзья, вся жизнь моя там.

Я не называю имен и фамилий этих женщин — они так просили. В Баку остались их родственники, мужья. Мало ли что...

— Экстремисты прекрасно организованы, чего не скажешь о местных властях. В конце прошлого года жилищные конторы по всему городу потребовали всех заполнить анкеты, якобы для получения талонов на продукты. В анкетах нужно было указать и национальность. Когда начались погромы, в руках экстремистов оказались точные адреса: где живут армяне, где русские, где смешанные семьи и т. д. Это была продуманная националистическая акция.

— За мной прибежал муж, велел мне и ребенку быстро одеваться. Муж у меня военный, но в этот день был в штатском. Я увидела, как он вынул пистолет и положил в карман. Сказал: «В метро идите впереди меня, чтобы я вас видел». В метро русских почти не было. На нас оглядывались, лица у всех напряженные. Только в аэропорту я поняла, что мы улетаем.

— Вам еще повезло. За мной муж приехал на машине. Пятнадцать минут на сборы. У аэропорта нам преградили дорогу экстремисты. Пришлось нашему «газику» таранить их «Волгу». Чудом остались живы.

— Наша семья отдала российскому и советскому флоту триста лет. В Баку у меня остался бесценный архив нашей семьи по истории флота. И сейчас мои племянники служат на военных кораблях на Каспии... Трудные для меня времена и трудно говорить. Я одна воспитываю дочь. Тридцать лет отдала школе, математик. В школе ко мне относились очень хорошо до последнего дня. Но как жить, если дом оцеплен бандитами и они требуют убираться, если приходишь в магазин, а тебе не продают даже хлеба, потому что ты русская. Хотела сиять с книжки деньги, кассирша швырнула мне ее обратно: «Для тебя денег нет!».

— Моя мама уже два месяца не получает пенсию, в Баку русским пенсионерам ее не выдают.

— Многие из нас прилетели в Москву почти без документов. Как быть с трудовыми книжками? Как с ордерами на бывшие квартиры? Ведь мы же должны получить что-то взамен?

— Думаю, что ордера мам не понадобятся. Сама видела, как только армянина изгоняли из квартиры, тут же появлялся новый хозяин с официальным ордером. Словно в райисполкоме он был уже давно готов, только даты не хватало...

— Я не знаю, что делать. В России у меня нет родственников. Пойду в азербайджанское постпредство в Москве и расскажу им, что триста лет моя семья верно служила Родине, мы трудились на благо Азербайджана, мой отец был репрессирован. А я тридцать лет учила азербайджанских ребятишек математике! У меня в кармане сто рублей, выданных государством, и ничего больше. И пусть постпредство думает, где мне купить за счет Азербайджана квартиру, которую сегодня я бросила и которую наверняка уже заняли. Я не претендую на Москву. Я претендую на Россию.

— Может быть, вам обратиться в Министерство народного образования РСФСР? — посоветовал я.

— Не думаю. Если бы у них болело сердце о русском учителе, они бы за эти дни сами к нам пришли... Многим из нас и на улицу в мороз не в чем выйти. Ведь мы же бакинцы...

(…)

Каждый день в училище прибывают более четырехсот женщин, стариков, детей. Всего в Москве и Московской области русских беженцев из Баку более 20 тысяч».

Следующими жертвами по плану погромщиков должны были стать русские офицеры и их семьи. В первые дни был захвачен детский сад, быстро, однако, отбитый нашими военными, затем в акватории Чёрного моря пытались затопить суда с беженцами, атаку на которые удалось отбить чудом. Александр Сафаров вспоминает: «Третий день резни, 15 января, начался со страшного грохота. Сначала послышался звук, напоминающий взрыв, потом гул, и новое здание штаба флотилии на Баиловской шишке исчезло в облаках пыли. Штаб сполз по склону, разрушив и засыпав обломками столовую береговой базы бригады ОВРа.

Официально причиной обрушения штаба стал оползень, однако время случившегося вызвало сомнения в правдивости этой версии.

От штаба уцелела одна стена с балконом и Главкомом на нем. Он как раз вышел на балкон осмотреться, а возвращаться ему оказалось некуда. Под обломками зданий погибло 22 человека, и среди них мой хороший товарищ капитан 3 ранга Виктор Зайченко. Его задавило перекрытием в кабинете на втором этаже столовой. У Вити осталось трое сыновей.

Остальных засыпанных нам удалось откопать, покалеченных, но живых».

В Баку прибыл министр обороны маршал Язов. На четвертый день азербайджанская сторона попросила его убрать войска с улиц города, чтобы похоронить своих убитых. Язов просьбу уважил, танки и солдаты спрятались за заборами предприятий.

«Насколько я помню, убитых было 123 человека, потери в войсках – 59, — пишет Сафаров. — На месте погребения установили мощные громкоговорители, так что на полгорода было слышно, как Эльмира Кафарова (почти однофамилица), кажется, министр чего-то, обещала отомстить за погибших и клялась, что неверных захлебнутся собственной кровью. Неверные – это все мы».

В течение следующих месяцев русских повально выселяли из квартир. В судах на все претензии заявляли откровенно: «Кто захватил? Азербайджанцы? Правильно сделали! Езжай своя Россия и там командуй, а здесь мы хозяева!!!» Но самый тяжёлый удар российские военнослужащие получили после краха ГКЧП. Придя к власти, Борис Ельцин объявил базировавшуюся в Баку флотилию российской, а военнослужащих россиян передал под юрисдикцию Азербайджана. Этот акт был справедливо расценен военными, как предательство. «Именно в это время, — пишет А. Сафаров, — пользуясь таким положением, азербайджанский суд приговорил лейтенанта общевойскового училища, применившего оружие при отражении вооруженного нападения на КПП училища и убившего несколько бандитов, к смертной казни.

Больше года парень провел в камере смертников в ожидании расстрела, пока под нажимом общественного мнения в России (в основном газеты «Советская Россия») Гейдар Алиев вынужден был передать его российской стороне.

К сожалению, фамилия этого лейтенанта в моей памяти не сохранилась.

А сколько еще таких, как он, были преданы и на Родину не вернулись? Все это осталось тайной, в том числе и число жертв резни. Обо всех не расскажешь…»

Согласно докладу председателя Русской общины Азербайджана Михаила Забелина, на 2004-й год в стране осталось около 168 тысяч русских, тогда как на первое января 1979 года в Азербайджане проживало около 476 тысяч граждан русской национальности, в 22 районах республики насчитывалось около 70 русских населённых пунктов и поселений. В 1989 году в Азербайджане проживало 392 тысячи русских, в 1999 году — 176 тысяч…

На фоне этого масса азербайджанцев благополучно обосновалась в России, в Москве. Но и этого показалось мало, и в январе 2007 года Организация Освобождения Карабаха выступила с угрозой в адрес оставшихся в Азербайджане русских. Угроза была мотивирована мнимой дискриминации их соотечественников в России: «Положение азербайджанцев во всех регионах России, и в частности, в центральных городах, плачевное. Торговые объекты, принадлежащие нашим соотечественникам, закрываются, те, кто пытается открыть новые, подвергаются проверкам, на них налагаются штрафы, в домах азербайджанцев проводятся обыски, и применяется насилие.

Эта коварная и жестокая политика в отношении азербайджанцев России проводится с позволения официальных лиц, и выражает их позицию, которая заключается в полном выселении азербайджанцев из этой страны.

(…)

Мы требуем от российского руководства положить конец дискриминации наших соотечественников, проживающих в этой стране, в противном случае ООК предпримет конкретные шаги по приостановлению деятельности российского посольства в Баку и выселению русских из Азербайджана».
Российское руководство, разумеется, не напомнило азербайджанским мигрантам и их защитникам, что у них есть своё государство, и они могут возвращаться туда и устанавливать свои порядки там, а не в России…

Российское власти, как уже отмечалось, вообще, с распростёртыми объятиями принимают злейших противников России и русских, включая тех, чьи руки обагрены кровью наших соотечественников. К примеру, бывший главарь бандеровских боевиков в Чечне Дмитро Корчинский, на совести которого убийства наших пленных солдат, недавно гостил в лагерях движения «Наши»…
Тут надо заметить, что в притеснении русских активное участие приняла и Украина. Точнее, западная её часть, издавна питавшая враждебные чувства к России. Здесь осквернялись русские памятники и музеи, русские терпели угрозы и издевательства. Газета «АиФ-Москва» приводит историю беженки Татьяны Б. До 45 лет Татьяна жила с матерью во Львове. Однажды ночью она проснулась от резкого звонка. Последнее, что женщина запомнила, когда открыла дверь, — глухой удар по лицу. Очнулась в больнице с сотрясением мозга. А вернувшись, обнаружила в почтовом ящике письмо: «Если дорожишь своей жизнью, уезжай!» На входной двери висела кукла, в которую воткнули нож. Татьяна собралась за полчаса и вместе с матерью покинула Львов… Таких историй немало, все они похожи одна на другую. Как похожи и истории русских беженцев из Прибалтики, вмиг оказавшимися «негражданами» и «оккупантами». В этих странах, впрочем, дискриминация носила «цивилизованный» характер, не доходя до резни и кровопролитных погромов, бушевавших в других республиках.

http://rys-arhipelag.ucoz.ru/