Во-первых, тот декабрьский бунт не был ни спонтанным, ни стихийным: плакаты и транспаранты, которые несли «повстанцы», были изготовлены за год, за два, а то и за три года до событий.

Во-вторых, официальный лепет о социальных причинах беспорядков был абсолютно несостоятелен. В лозунгах, под которыми выступали «повстанцы», ни единого слова не было о материальном неблагополучии или жилищном неустройстве. «Да здравствуют казахи!» («Казак жассасын!!!») — вот что во всю мощь юных глоток скандировала многотысячная толпа. «Казахстан — для казахов!», «Казахстаном должен управлять казах!» — вот что значилось на транспарантах.

В-третьих, «стихийное» выступление было удивительно дружно поддержано по всему югу Казахстана.

Но главным, что открылось в процессе расследования, что было наименее приятным и начисто разрушало кунаевскую легенду о «лаборатории дружбы народов», было очевидное: здесь рано или поздно грядет этническая чистка».

Этнические чистки, как уже отмечалось, имели «цивилизованные формы»: вытеснение со сколь-нибудь важных должностей и из торговли, поражение в политических правах, в сфере образование, наконец, в языке. «В настоящее время, — пишет Ертаулов, — в Казахстане переименованы десятки тысяч объектов: улиц, площадей, городов, городских и сельских районов, никогда не имевших иных названий, кроме русских. Самый крупный и вызывающий акт «ономастического вандализма", пожалуй, переименование исконно русского города-порта Гурьев в «Атырау».

Снесены десятки памятников, среди которых: памятник Ермаку Тимофеевичу в г. Ермаке (сам город переименован в «Аксу»), памятник первоцелинникам на привокзальной площади и мемориал «Покорителям Целины» в Целинограде (сам город ныне – «северная столица», «Астана»), бюст Пржевальского в г. Зайсане». Примечательно, что вскоре после этого премьер В. Черномырдин лично отправился в Астраханскую область на открытие отреставрированного мавзолея казахского народного композитора Курмангазы, похороненного на территории РФ. После торжеств и взаимных клятв в нерушимой дружбе народов, В. Черномырдин и Н. Назарбаев отвечали на вопросы журналистов. Кто-то задал каверзный вопрос о сносе памятника Ермаку в г. Ермаке. «В Казахстане нет такого города!» — отрезал Н.Назарбаев. Он сказал сущую правду — к тому времени такого города уже не существовало: Ермак был переименован. Черномырдин промолчал.

О положении русских Казахстане недвусмысленно говорит письмо 2000 года уральских казаков из Западноказахстанской области Владимиру Путину, в котором авторы призывали президента России «остановить геноцид русского народа в Казахстане». В письме казаки писали о том, что «в результате агрессивной национальной политики казахских властей» происходит процесс выдавливания представителей русского населения и казачества за пределы РК, что из Казахстана выехало около трех с половиной миллионов человек (25% всего населения), а по прогнозам наблюдателей отток в 2000 году составит ещё 500-700 тысяч человек, что закрываются русские культурные учреждения и школы, а в школах казахских фальсифицируется история России. «Тем не менее мы не желаем покидать свою родину и могилы предков», — заявляли авторы письма: атаман Уральского (Яицкого) Казачьего войска Е. Сурганов, заместитель старшины Совета старшин Н.Круглов и председатель Уральского областного отделения РОСД «Лад» А.Шацкий. В письме к новому президенту России уральское казачество просило решить некоторые актуальные проблемы: например, открыть в г. Уральске постоянное российское консульство, оказать помощь с открытием общеобразовательной школы с российской программой обучения и созданием казачьего центра культуры, а также изменить практику направления на учебу по линии Минобразования в вузы России из Казахстана только казахов и предусмотреть квоту для русских. Письмо, как и следовало ожидать, осталось без надлежащей реакции.

Чтобы полнее представлять себе картину, обратимся к цифрам, приводимым в уже цитируемой нами статье Ертаулова: «С 1993 года начинается продолжающийся поныне массовый отъезд русского населения. Пик этого процесса пока приходится на 1994 год: более 300 тысяч русских покинуло в тот год Казахстан, почти столько же, сколько всего выехало русских из дудаевской Чечни. Этот печальный «рекорд» едва не был перекрыт 1998 годом — около 250 тысяч. Примерно такой же цифрой знаменуется год 1999-й. В настоящее время миграционная служба РФ оценивает количество русских переселенцев из Казахстана в 2 млн. человек. Эта цифра занижена как минимум на 1 млн. С 1994 по 1996 годы режим Назарбаева ввел положение о засекречивании всех данных по миграции и этнографии. Но должной реакции со стороны любителей порассуждать о «гуманитарных катастрофах» так и не последовало».

К этому следует добавить, что в Казахстане накануне перестройки доля русских составляла порядка 50% от всего населения. Казахский автор Улугбек Тагиев приводит в своей статье «Русские в Казахстане: прошлое, настоящее и перспективы на будущее» весьма интересную статистику: «В 1987 году узбеки в Узбекистане и туркмены в Туркменистане составляли 53% трудящихся в промышленности, таджики в Таджикистане – 48%, киргизы в Киргизстане – 25%, а казахи в Казахстане – всего 21%. Соответствующий показатель в России – 83%».

Таким образом, мы видим, как в государстве, где титульная нация составляла пятую часть от всего население, нация эта становится главенствующей и под лозунгом «Казахстан для казахов» начинает вытеснять все другие нации, на долю которых приходится 80% населения. В России стоит только заикнуться о правах народа, составляющего 83% населения, поднимаются дикие вопли о «русском фашизме» и многонациональности нашей страны.

Возвращаясь к Казахстану, добавим, что по данным на 2007 год доля русского населения в республике снизилась с 50 до 25%. Добавим также, что причина такой высокой доли русских в этой республике объясняется тем, что большую часть её территории составляют исконно русские казачьи земли, отошедшие Казахстану по фальшивым ленинским границам. Об этих границах и необходимости их пересмотра в разные годы много писал и говорил А.И. Солженицын. В то же время вдова академика Сахарова Е. Боннер ещё после Беловежской катастрофы заявила, что готова «дать Ельцину по физиономии», если он когда-либо поднимет вопрос о границах между бывшими союзными республиками. Ельцин, надо полагать, угрозу воспринял, и в результате границы, лишь 13% которых, как пишет В. Ертаулов, прошли в свое время процедуру, отдаленно напоминающую процедуру демаркации, стали неоспоримыми.